Сглотнув песок в горле, я стягиваю шорты и бросаю их рядом с ней, чтобы потом надеть обратно. Не смотрите на меня так, я умею быть джентльменом. Наверное. Мой тяжелый член подергивается передо мной, готовый извергнуть семя на ее шелковистую кожу, рассыпая жемчужины спермы по ее бедрам. Интересно, любит ли мой маленький демон жемчужные ожерелья? Я хихикаю над собственными мыслями, а затем осторожно раздвигаю ее ноги; ее узкая маленькая пизда раскрывается передо мной.

Она уже блестит от влаги; может, она видела меня во сне? Думаю, это то, чего она хочет, так и должно быть. Она, блядь, мокрая. По крайней мере, в моем больном разуме это кажется логичным.

Я провожу одним пальцем по внутренней стороне ее бедер, и ее кожа покрывается мурашками от моего прикосновения. Она так отзывчива; даже во сне ее тело взывает ко мне. Мягко, бесшумно я провожу подушечкой указательного пальца по половым губам, а затем кружу вокруг клитора. Она хнычет во сне под моими касаниями, и я обхватываю хуй свободной рукой, надрачивая в медленном, мучительном ритме, поддерживая такой же темп на ее теперь уже насквозь промокшей пизде. Даже сквозь сон она приподнимает бедра навстречу моему пальцу. Мой маленький демон хочет меня. Старину Сайласа Риггса. Безмолвного убийцу, живущего в стенах ее дома. Того, кто доставляет ей удовольствие даже во сне. Неужели сейчас самое время для этого?

Голос снова прорывается сквозь барьеры моего разума.

— А тебе сейчас самое время болтать? Ни хуя подобного, — мысленно произношу я, стиснув зубы.

Я не могу сосредоточиться, когда он постоянно трещит мне в уши целыми днями, каждый ебаный день. Это бесит, а я не люблю, когда меня бесят. Разве он не видит, что я занят?

Тихие стоны моего маленького демона мгновенно возвращают меня в реальность: простыни шуршат под ней, когда она начинает крутить бедрами по кровати; я ускоряю движения по ее киске, а затем опускаюсь к отверстию и проталкиваю внутрь только кончик пальца. Ее стенки мгновенно сжимаются вокруг меня, и мне приходится сдерживать стон под маской. Я так крепко сжимаю свой член, что мои колени все сильнее впиваются в паркет, но я не сдаюсь: мне нужна эта боль, чтобы чувствовать себя живым, чтобы вдохнуть жизнь в мою мертвую, пустую душу.

Меня так и подмывает погрузить свой член в ее теплое нутро, почувствовать, как она пульсирует и сжимается вокруг меня, но для этого я хочу, чтобы мой маленький демон не спала; я хочу, чтобы она смотрела мне прямо в глаза, когда я буду трахать ее, заставлять ее кончать, пока она не выжмется досуха. Держу пари, у нее красивая кровь — оттенка темно-красных роз, и к тому же теплая. Горячая и густая.

В моей голове крутятся видения о том, как я оставляю на ней отметины своими лезвиями, покрываю ее шрамами под стать моим собственным, пока с силой вбиваюсь в нее своим толстым членом. Она бы плакала и стонала для меня, и мое имя так легко слетало бы с ее губ.

Погрузив палец в нее еще глубже, по самые костяшки, я начинаю дрочить жестче и быстрее. Под тонкой кожей век ее глаза быстро подрагивают; идеальные губы приоткрываются, когда она сжимается вокруг моего пальца. Я представляю ее голос в своей голове, заменяя им тот, что продолжает мучить меня каждый день.

— Я кончаю, Сайлас. Не останавливайся, — всхлипывает она в моих мыслях, ее голос низкий и с придыханием.

Я вхожу в нее быстрее, мой большой палец надавливает на клитор, ее мягкие бедра начинают дрожать, и я чувствую, как приближающийся оргазм обжигает мою кровь. Срань господня. Я не верю в Бога, но эта женщина заставляет меня видеть жемчужные врата рая, когда оргазм накрывает меня одновременно с ней. Пизда моего маленького демона пульсирует на моих пальцах: она кончает мне прямо на руку, и ее соки пачкают простыни под ней.

Я выстреливаю спермой в собственную ладонь и роняю голову на край кровати; моя грудь тяжело вздымается, пока я медленно высвобождаю пальцы из ее узкой киски. Тут же подняв голову, я вижу, что она по-прежнему крепко спит; ее грудь часто вздымается и опускается после пережитого бессознательного оргазма. Если она будет принимать снотворное каждую ночь, возможно, я сделаю это нашим ежедневным ритуалом. Новое хобби не повредит.

Поднявшись с колен, я свободной рукой заправляю член обратно в штаны, а затем склоняюсь над ее спящим телом. Бедра моего маленького демона все еще раздвинуты, а розовая киска блестит в пробивающемся в комнату лунном свете. Опустив голову, я разжимаю ладонь и смотрю на остывающую сперму; ее липкость напоминает клей, она тянется и размазывается по ладони и пальцам.

Потерев подушечки пальцев друг о друга, я распределяю липкую субстанцию, а затем подношу руку к ее киске, быстро размазываю по влажной плоти и проталкиваю остатки внутрь. Она всхлипывает от моего вторжения, но не просыпается. Глядя на свое произведение искусства, я ухмыляюсь. Это почти как покрывать торт глазурью или пончик. А я тот еще сладкоежка.