— Я проводил девушку до машины, извинился и сказал, что все будет хорошо. А когда вернулся в свой дом, то понял, что оставил дверь открытой. Внутри были мои рисунки, и та девушка тоже. Мой потенциальный обвинитель.

— Ты сделал ей такое же предложение?

— Нет, — смеется Нолан. — Я не был настолько глуп. Она указала на рисунки и спросила про них.

— И ты ей рассказал?

— Я сказал, что это фантазия, Айви. Тогда не были популярны «Пятьдесят оттенков серого», чтобы просто принять это.

— Ты считаешь, что люди, которые участвуют в том, что ты делаешь, ненормальные?

— А ты?

Я молча киваю.

— Да.

— Тем не менее, ты все еще здесь.

Я снова киваю.

— Да. Думаю, у нас есть кое-то общее.

Нолан расслабляется, когда официант подходит принять наш заказ. Я даже не делаю вид, что обращаю внимание на то, что он нам заказывает, просто прокручиваю в голове новую информацию.

— Она сделала мне минет, но мы не трахались. Я не принуждал. На самом деле, к тому времени мы с ней пили уже около часа. Выпили несколько шотов, а не пиво. По две за раз, так что были изрядно навеселе. И тут она сделала мне предложение. Она хотела, чтобы я нарисовал девушку, как на том рисунке с групповым изнасилованием, похожей на нее, чтобы сама могла пофантазировать об этом позже, а она взамен отсосала бы мне.

— И ты согласился.

— Должен был отказаться. Сколько раз я возвращался к тому моменту и жалел, что не отказал.

— Так как же все твои друзья оказались вовлечены в это?

Он снова пожимает плечами.

— Я не знаю. Клянусь своей жизнью и жизнью моей матери, Айви, я понятия не имею, что все остальные делали в ту ночь. Я предполагаю, что она вышла из моего дома и направилась в главный дом, где столкнулась с Совершенством, Корпорацией и Свахой. Но я думаю об этом только потому, что они также признались, что вступали с ней в контакт. Мы не знаем истории друг друга.

— Ты шутишь.

— Нет, — говорит он. — Сводник взял дело в свои руки, как только приехали копы и рассказали нам, что происходит. Ему было всего восемнадцать, он был новичком. И вдруг он отвел нас всех на задний двор, в мой дом, и сказал, четко выговаривая каждое слово, чтобы они были совершенно понятны: «Я. Сам. Разберусь. Никто никому ничего не говорит, даже друг другу». У него были какие-то парни, которые могли помочь.

— Кто они?

— Не знаю. До сих пор не знаю. Сводник назвал их «Пятеркой». Но я так и не узнал кто это. Появились пятеро парней, взяли все на себя, и следующее, что мы узнали — у нас появились адвокаты. Потом мы оказались в каком-то доме в Коннектикуте, и просто оставались там, пока нам не предъявили обвинения, не арестовали, а затем отпустили под залог. Мы все разговаривали только по телефону, и я больше не видел никого из этих мистеров лично до тех пор, пока обвинения не были сняты два года спустя.

— Вау. — Пытаюсь представить себе все это. Я не могу подобрать слова. — Как думаешь, кто-нибудь из твоих друзей что-нибудь с ней делал на самом деле?

Нолан пожимает плечами.

— Понятия не имею.

Глава 35

Нолан

— Итак, — говорит Айви, но замолкает, потому что официанты приносят наш заказ. Мы ждем, киваем и благодарим, но я чувствую, что девушка хочет прокомментировать мое заявление.

— Заканчивай свою мысль, — говорю я, не обратив внимания на еду. — Если тебе есть что сказать по этому поводу, то сейчас самое время.

Она слегка выпячивает губы, и мне хочется перегнуться через стол и прикусить их. Прямо здесь, на глазах у всего ресторана.

— По итогу это все из-за тебя. Твой рисунок. Из-за него вас всех арестовали.

— Да, — говорю я. — Это моя вина.

— По крайней мере, так кажется. Мы не можем знать наверняка. Пока не узнаем историю каждого.

— Мне нравится, как вы говорите «мы», мисс Рокуэлл.

Она краснеет, затем улыбается.

— Что ж, думаю, на данный момент я тебе верю. И этим рискую, мистер Делейни. Я доверюсь вам сегодня вечером.

— И я ценю это. Правда.

— Ты сгораешь от нетерпения? От того, чем мы займемся вечером.

— Больше, чем ты можешь себе представить.

— Почему?

— Почему? — Я смеюсь. — Серьезно? Ты красивая, умная, у тебя меньше недели сексуального опыта, но ты необузданная, Айви. Я могу это утверждать. И я бы солгал, если бы сказал, что в данный момент не испытываю к тебе собственнические чувства. Я заполучил тебя первым, и мне хотелось бы думать, что из-за этого ты моя.

— Твоя? — Она прищуривается, глядя на меня.

— Моя.

— Хм. — И тут она замечает еду на столе. Морской окунь с поджаренным ячменем. — Выглядит аппетитно.

— Ты выглядишь аппетитно, — говорю я. — Если бы не думал, что тебе сегодня понадобятся силы, я бы заставил нас пропустить ужин. Но они нужны.

Она глубоко вздыхает.

— Скажи, что ты собираешься делать.

— Нет. — И я улыбаюсь, когда говорю это. — Веселье пропадет, если узнаешь, что тебя ждет.