— Ты гребаная сука, — рычит Нолан, обхватывая мои запястья руками.

Я смотрю на веревку — желтую, мягкую, переплетенную вдвое — и узнаю ее. Как только мои запястья связаны, он встает, поднимает меня на ноги за волосы и толкает так, что мне приходится идти вперед. Я останавливаюсь на краю бассейна, но мужчина толкает меня снова, и я падаю за бортик в воду. Я не могу выплыть на поверхность из-за связанных рук. Я борюсь, затем, погружаясь, впадаю в панику. Но японимаю, что мои ноги могут коснуться дна. У меня осталась одна туфля, другая проплывает мимо, пока я стою, пытаясь сохранить равновесие, а волны бассейна бьют мне в лицо, когда я выныриваю из воды.

Я хватаю ртом воздух. Кажется, что моим легким не хватает воздуха, горло горит от напряжения.

Нолан стоит надо мной на бортике бассейна. Сначала я вижу его кожаные ботинки, затем поднимаю голову и замечаю его ноги в идеально сшитом костюме. Я останавливаюсь на желтом шелковом галстуке и напоминаю себе, что это такое.

Фантазия.

— Выходи, — приказывает он, указывая на другой конец бассейна, где из воды ведут ступеньки.

Моя голова и шея подставлены прохладному морскому воздуху, но все остальное тело находится под горячей водой.

— Насколько здесь глубоко? — спрашиваю я, глядя на середину бассейна, который мне нужно пересечь.

— Это не имеет значения, Айви. Ты пойдешь, или я позволю тебе замерзнуть здесь до смерти, оставив на всю ночь. Я привяжу тебя к ступенькам и оставлю замерзать.

Отворачиваюсь от него, но в этот момент он опускается на колени и снова хватает меня за волосы.

— Не шути со мной, сука, — говорит он. — Я абсолютно серьезен.

Я вырываюсь и хватаю его за ногу, пытаясь притянуть к себе. Он взмахивает рукой, едва не задевая мою голову сжатым кулаком, и я паникую.

Он сказал, никаких ударов!

Я снова сопротивляюсь, заставляю его ослабить хватку, а затем отплываю к центру бассейна, где внезапно становится глубоко, и ухожу под воду. Я сбрасываю вторую туфлю и барахтаюсь в воде, вытянув связанные руки перед собой, отчаянно пытаясь грести.

— Делай, что тебе говорят, Айви, и ты переживешь эту ночь. Собьешься с пути, который я тебе наметил, и случится кое-что плохое.

Это предупреждение?

Я выплевываю воду и с трудом пробираюсь через бассейн, пока не оказываюсь на противоположной стороне от него, но мои ноги снова чувствуют дно.

— Дойди до конца бассейна и вылезай, — рявкает Нолан, и его крик эхом отражается от стен чудовищного особняка.

Я не спускаю с него глаз, пока иду. Он следует за мной по другой стороне, шаг за шагом. Когда благополучно добираюсь до конца бассейна, я поднимаюсь по ступенькам. Холодный воздух сразу же обдувает меня, заставляя мои соски напрячься, а облегающее шелковое платье прилипать к телу. Нолан ждет меня всего в нескольких шагах. Я выхожу, неся на себе воду, которая стекает к моим ногам, пока я стою на холодном бетоне.

Я начинаю неудержимо дрожать, и Нолан улыбается.

— Вы прекрасны, как картинка, мисс Рокуэлл.

Я понимаю, что он говорит про первый рисунок. На нем была изображена я. Стоя в промокшем платье, соски прижимаются к ткани, все липкое и мокрое.

Он подходит ко мне, просовывает руку мне между ног и массирует клитор маленькими, медленными круговыми движениями. Я прижимаюсь к его груди, так сильно желая согреться. Хочу возненавидеть то, как мне от этого плохо.

Но все кажется… хорошо.

— Тебе не холодно? — Нолан что-то напевает мне на ухо.

Я киваю. Единственное тепло, которое ощущаю, находится у меня между ног. Но затем его губы прижимаются к моим, просто трепещущее тепло. Я почти бросаюсь к нему, так сильно хочу большего контакта. Я хочу его тепла, и его поцелуя, и его губ. Хочу, чтобы он обнял меня, защищая от холодного ночного воздуха. Его ладонь внезапно оказывается на моем горле, а большой палец давит на подбородок, так что, даже если бы я захотела отстраниться, я не смогу.

Я и не хочу.

— Я собираюсь снять платье. Тебе будет только хуже.

Я практически бьюсь в конвульсиях от его слов, так сильно дрожит мое тело. Он стягивает бретельки с моих рук, пока не обнажается моя грудь, воздух обдувает мои соски, отчего они превращаются в твердые пики.

Нолан продолжает, его теплые руки стягивают ткань с моего тела, и мои бедра обнажаются. А затем он опускается на одно колено и сбрасывает одежду на пол, когда его руки доходят до моей задницы, он зарывается лицом в мою киску. Он облизывает мои трусики, которые велел мне надеть, а потом сжимает их обеими руками и разрывает на части.

Сквозь мои стучащие зубы вырывается испуганный вскрик, но его руки снова здесь, его теплые руки, которые обжигают мою замерзшую кожу.

Когда он встает и прижимается к моей шее, его мягкое дыхание успокаивает меня. Я снова прижимаюсь к нему, отчаянно желая, чтобы он обнял меня. Отчаянно желая его прикосновений.