Но последняя девушка — та последняя девушка в Сан-Диего, с которой я трахался около полугода назад — вот тут-то и рушатся все совпадения. Я помню, что она однажды что-то упомянула. Я просто не могу вспомнить, что именно. Помню только чувство, которое вызвало у меня это упоминание. Потрясение.

Мы были пьяны, сидели на песке перед велосипедной дорожкой Пасифик-Бич и ели тако, которое купили в маленьком мексиканском ресторанчике напротив клуба, в нескольких кварталах отсюда. Было около двух часов ночи, и пляж был почти пуст.

И она сказала… Черт. Что она сказала? Я не могу вспомнить. Я просто помню, что у меня было это чувство. Это ощущение предупреждающих звонков, красных флажков и светящихся табличек, предупреждающих «опасность, опасность, опасность — прекрати болтать».

И мы прекратили. Мы перестали болтать и начали трахаться.

Это было один раз. И на следующий день я нанял ее, забыв о нашем пьяном разговоре и обо всех причинах, по которым она ставила меня в неловкое положение.

Даже когда она попыталась соврать, что беременна, я все равно отмахнулся. Это был не первый раз, когда какая-то девчонка вытворяла со мной такое дерьмо.

Но как Айви вписывается в это? Она должна вписаться, я просто понимаю это. Она должна. Кто-то, блядь, взломал наш самолет. Кто-то передал мне файл с ее резюме. Кто-то прислал ей приглашение на собеседование. Кто-то, представившийся сотрудником корпорации, сказал мне, что она приедет, и попросил ожидать ее.

Кто?

Вот почему мне нужен Загадка.

У него в последнее время очень хорошая репутация. Черт, да у него всегда была такая репутация. Он из голливудских денег, я это знаю. Он незаконнорожденный ребенок какой-нибудь кинозвезды. Но он не вырос в Голливуде. По материнской линии он родом из старого Кентукки. Настоящая семья голубых кровей, сделавшая свое состояние на чистокровных лошадях.

Вот почему, думаю, у него страсть к бегу.

И хотя Кентукки не совсем на юге, но достаточно южный. Там правосудие вершится немного по-другому.

Его репутация пригодилась ему еще в колледже, и, судя по намекам, которые Сводник делал на протяжении многих лет, может пригодиться и сейчас.

Может. Я пока не уверен. Может, у меня просто паранойя? А может, и нет. Но есть одна вещь, которую мы, пятеро мистеров, усвоили из нашей небольшой стычки с законом.

Параноиком быть полезно.

Если Айви в этом замешана, я уверен, что она об этом не подозревает. У этой девушки просто нет на это сил. Нет. Я уверен. Она невинна — была невинна до того, как я вошел в нее своим членом — и она милая.

Но Айви может быть в опасности. Она уходила, и мы устроили грандиозный скандал посреди улицы в нескольких кварталах отсюда — настолько грандиозный, что соседи вызвали полицию. С полицией я разобрался, а Айви в это время села в Uber и уехала. Возможно, ей угрожает опасность, и причиной тому могу быть я.

Я позволил ей уйти, потому что знаю, где ее найти. На этот раз я навел о ней более подробные справки, и было нетрудно найти все, что мне нужно знать, чтобы снова вступить с ней в контакт. Что я и сделаю, как только поговорю с Загадкой.

Так что я собираюсь снова быть с ней. Для ее же безопасности.

Я пытаюсь убедить себя в этом, но… это не единственная причина.

Она увлечена фантазиями. Она просто еще не знает об этом.

Это единственное, что заставляет меня улыбаться прямо сейчас. Представлять ее в том желтом платье, когда мы начинаем свидание. Представлять, как я снимаю его с нее в начале сцены. Представлять, как она извивается подо мной, когда мы трахаемся.

Да, это произойдет. Айви просто еще не знает об этом.

Я заглядываю внутрь, смотрю на выброшенные рисунки и подхожу к ним. Раскладываю их в том порядке, в котором все будет происходить.

Я неплохо изобразил ее. Я всегда был силен в искусстве. Всегда любил рисовать женские формы. Всегда был любителем планировать. А что может быть лучше для планирования ночи запретного секса, чем представить это в своей голове и нарисовать, чтобы воплотить в реальность?

Нет. Я еще не закончил с Айви Рокуэлл. Ее ждет сюрприз, если она думает, что может просто уйти, и я забуду о нашем разговоре. Если она думает, что я просто забуду и буду жить дальше. Если девушка думает, что в следующий раз, когда я ее увижу, она не получит лучший секс всей своей жизни, то ее ждет сюрприз.

Очень большой сюрприз.

Глава 30

Айви

Я лежу в постели и думаю о нем. Нолан Делейни, скандально известный мистер Романтик. СМИ всегда использовали это слово перед его именем. Скандально. Это подразумевает множество очень плохих вещей. Никто из других мистеров не был назван скандальным. И хотя большинство подробностей о том, что произошло той ночью, так и не стали достоянием общественности, все говорили только о мистере Романтике.

Почему?

Почему, Айви?

— Да, — я вздыхаю. — Я знаю почему.