Девушка даже не смотрит на меня. Ее пальцы прижаты к стеклянной двери, как будто она пытается приблизиться к океану и трассе. Это волшебное место, где вы можете одновременно слышать грохот копыт и разбивающихся волн.

— Игроки, владельцы, тренеры, кто угодно. Там встречаются богатейшие из богатых и беднейшие из бедных, и все они разоряются. Ты знаешь почему?

— Почему? — спрашивает она, переводя на меня взгляд.

— Потому что они зависимы. Не от азартных игр. Не так, как игроки в покер. Они пристрастились к этому виду спорта таким образом, который не имеет никакого отношения к деньгам. Они зависимы от этого. — Я указываю вниз. — От трека. От запаха грязи и травы. И от лошадей. От облегающих костюмов и шелков жокеев. Там, внизу, совсем другой мир. Другая жизнь. И люди становятся зависимыми от этого.

— А ты зависим? — спрашивает Айви.

— Если ты сходишь только один раз, все в порядке. Понимаешь? Но если вернешься, все будет кончено. Жизнь... — Я открываю двери патио, и морской бриз врывается внутрь, развевая длинные пряди волос, выбившиеся из ее конского хвоста, когда она выходит на улицу. — Это довольно круто. Не думал, что мне понравится, когда покупал этот дом у Пакса. Но мне это действительно нравится. Мне нравится даже звук гонок. Горнист? Ты знаешь, тот парень, который трубит в рог перед началом гонки? Летом я живу ради этого. А зимой, когда сезон заканчивается и все затихает, становится скучно. И я был там сотни раз за последние несколько лет. Так что, да. Меня это тоже зацепило. Но я не игрок. Так что не разорюсь, оплачивая членство в клубе или ложу. И я не владелец. Я богат, но, честно говоря, нужно быть каким-то особенным богачом, чтобы хотеть выбрасывать миллионы долларов в год на этот вид спорта. Он никогда не окупается.

— Почему твоему другу пришлось продать дом? Он кому-то задолжал? — спрашивает Айви, захваченная моими рассуждениями на несколько секунд.

— Кто знает, — отвечаю я. — Никто не в курсе почему Загадка делает то или иное. Он так и не приезжал навестить меня. Засранец.

— Чем он занимается? Не знаю, смогу ли вспомнить его лицо.

— Нет, он ненавидит, когда его фотографируют. А чем он занимается? Я не уверен, но что бы это ни было, это не что-то типичное. Давай просто оставим все как есть.

— Все твои друзья кажутся нетипичными.

— Ничего не могу с этим поделать, — говорю, пожимая плечами. — Мы увязли в том дерьме, и, хотя никогда не были так близки до того, как все это началось, мы сблизились после. Но как только обвинения были сняты, мы распались. Просто хотели забыть, в основном. Я все еще общаюсь с Совершенством. И слышал, что Сводник с Загадкой тоже общаются. Также, время от времени, появляется Корпорация, спрашивая, нужны ли нам работники и нужно ли ему кого-нибудь найти. Но в прошлом году Совершенство нашел девушку, и, остепенился, вроде как. Так что да, мы все присутствовали на вечеринке в его честь несколько недель назад, и именно там Корпорация включил меня в свой список холостяков.

— И ты думаешь, он выбрал меня? — Айви указывает пальцем себе в грудь. — Почему?

— Ты великолепна, — говорю я, заправляя развевающуюся прядь волос ей за ухо. — И умна. Даже, если не так умна, как вундеркинд из бизнес-школы. Ты все же училась в Брауновском Университете, верно?

Айви нервно смеется, но кивает головой.

— Я действительно училась в Брауновском Университете. Вот почему я знала о вас. Прошло много времени с того случая, но для первокурсников, это как городская легенда в кампусе. Словно ритуал Греческой недели.

— Господи. Пожалуйста, скажи мне, что речь не о групповом изнасиловании?

— Нет. Ничего подобного. Я думаю, это что-то вроде тимбилдинга.

— Серьезно? — Я не могу не заинтересоваться.

— Я не знаю всех подробностей, но теперь они разбивают всех претендентов в члены братства на команды по пять человек. И каждая команда должна вместе выполнить задание Недели отбора. Они либо все выигрывают и их принимают, либо все проигрывают и не проходят.

— Хм... Интересно. Но хватит о прошлом. Давай поговорим о еде. Ты хочешь отправиться в клуб? Или...

— Или? — Девушка снова нервно смеется. — У меня есть другой вариант?

— Ну, скачки мы можем видеть и отсюда. На самом деле нет причины куда-либо выходить. Я могу приготовить тебе завтрак, и мы можем поесть на террасе. А потом сможем немного поговорить о делах. Как тебе план?

Как по мне, это звучит чертовски фантастически, но Айви колеблется.

Когда я сел в машину и тронулся с места, все, о чем мог думать, это о том, как ее трахнул. Что я был первым, кто когда-либо ее трахал. А она умолчала об этом. Это снесло мне крышу. У меня никогда раньше не было девственницы. У меня никогда не было никого, кроме чьих-то недавно оттраханных баб.

Это меня интригует. Я мог бы узнать ее получше. Начать отношения с ней. Оставить ее себе. Себе и только себе.

Да это же гребаный приз, верно?