После стольких лет я наконец-то снова встретился с ней лицом к лицу. С женщиной, которая преследует меня в кошмарах. Которая взяла уязвимого, сломленного, озлобленного ребенка, созданного своим отцом, и разбила его вдребезги.
Рэйчел.
Я прислоняюсь к стене, скрестив руки на груди, хотя мое сердце бешено колотится.
— Он сохранил тебе жизнь. Я удивлен.
Ее улыбка становится шире, и мой желудок начинает бунтовать при виде этого.
— Почему? Ты же помнишь, какая я хорошая.
Желчь бурлит у меня в желудке. Последнее, что мне нужно, - это образ ее и моего отца в постели вместе. Она охотно трахается с мужчиной, который, как она знает, убил свою жену и причинил боль многим другим.
— Я помню, насколько ты больная.
Звонкое хихиканье Рэйчел напоминает что-то из фильма ужасов.
— О, пожалуйста. Ты кончал со мной, как из крана.
Желчь поднимается, угрожая вырваться наружу. Она отвратительна. Она заслуживает того, чтобы ее сожгли и похоронили вместе с остальными.
Она отставляет бокал и берется прямо за бутылку, запрокидывая голову и жадно глотая вино прямо из горла. Ее горло дергается с каждым глотком. А потом у нее хватает наглости подмигнуть мне, словно она не боится, что я вырву ей глаз.
— Какого черта он позволил тебе вернуться?
Она пожимает плечами.
— После твоего маленького инцидента ему нужно было, чтобы кто-то присматривал за тобой. А мне он доверял больше всех. И мы с ним, конечно, начали скучать друг по другу. Никто не трахается так, как твой отец. Его мне нравится трахать почти так же сильно, как и тебя.
У меня так сильно сводит желудок, что я чуть не блюю.
Я отрываюсь от стены, вздергивая подбородок. Годами я мечтал высказать ей все, что думаю, призвать к ответу за все то зло, что она мне причинила. И вот наконец я получил свой шанс.
— Меня тошнило от твоих прикосновений. Ты вызвала у меня желание содрать с себя кожу.
Ее рот скривился, глаза потемнели.
— Беременность вообще была настоящей?
— Конечно, была, — выплевывает она. — Я показала тебе тест.
— Ты прервала ее, как он сказал?
Что, если это тоже было ложью? Что, если где-то есть ребенок с моей ДНК? От этой мысли у меня кружится голова, сжимается грудь…
Она издает резкий, невеселый смешок.
— Очевидно. Я не рожала гребаного ребенка.
Облегчение захлестывает меня.
— Хорошо. Ты была бы дерьмовой матерью.
Глаза Рэйчел сужаются за долю секунды до того, как она направляет пустую винную бутылку мне в голову и швыряет ее.
Стекло разбивается о стену рядом со мной, и я отскакиваю в сторону.
Но она не двигается, чтобы напасть на меня. Только скрещивает ноги и покачивает ими, как школьница, флиртующая со своим возлюбленным.
— Так какого черта ты делаешь с этой маленькой шлюхой?
— Не говори о ней так. — Я сжимаю зубы с такой силой, что челюсть вот-вот сломается. Она следила за мной и Джульет, кипя от ревности. Ждала своего часа, чтобы нанести удар. — Зачем они привели ее сюда? Откуда Брэндон вообще знал моего отца?
Все это - рассыпанный пазл, который я до сих пор не могу собрать. Джульет заслуживает того, чтобы знать ответы, и очевидно, что Рэйчел знает их достаточно.
— Ты до сих пор этого не понял? — Она ухмыляется. — Твой отец и Брэндон были друзьями по студенческому братству. Тупая шлюха на одной из их вечеринок обвинила Брэндона в какой-то ерунде и попыталась подать на него в суд. Твой отец и дедушка вытащили его из неприятностей. Твой дед держал в кармане весь полицейский департамент. Она должна была знать это, прежде чем пытаться пойти против одного из друзей Чарльза. Она получила урок.
В голове у меня гудит. Брэндон и мой отец долгое время причиняли боль невинным людям.
— Он тебе все это рассказал?
— Ему и не нужно было. Я была на той вечеринке. — Она одаривает меня победной улыбкой, от которой узел у меня внутри затягивается еще туже. — В «Delta Gamma».
Конечно, Рэйчел была девушкой из женского общества. Наверное, таскалась за отцом по пятам, как хоккейные зайки за мной.
— Жизнь Брэндона пошла бы прахом, если бы не твой отец. Так что он делал все, что хотел Чарльз. В конце концов, Брэндон стал приводить ему девушек, которых тренировал или с которыми знакомился в интернете. Таких девушек, по которым никто не стал бы скучать, если бы они исчезли. Незапоминающихся девушек.
Ярость закипает во всех моих конечностях.
— Джульет невозможно забыть.
Ухмылка сползает с губ Рэйчел.
— Она втянула тебя в убийства. Знаешь, она пытается разрушить твою жизнь.
— Единственные люди, которые пытались разрушить мою жизнь, это ты и он. — Мои кулаки трясутся от едва сдерживаемой ярости. — А как же Крейг и Нед? Почему они были здесь в ту ночь?
Рэйчел закатывает глаза, устав от моих вопросов.