Он убил свою собственную жену. Он избивал Трея бесчисленное количество раз. Я не сомневаюсь, что он застрелит собственного сына. Убьет его.

С этими словами он оставляет меня в комнате, где он убил Отэм, и открывает дверь, через которую я когда-то сбежала. Но на этот раз он не забывает закрыть ее за собой.

Глава 23

Глава 23

Трей

Джульет.

Какого черта я оставил ее там? Я должен был настоять, чтобы она пошла со мной. Надо было настоять на том, что мы не должны разделяться. Не на этом острове. Это небезопасно. Ни для кого из нас.

Через окно я замечаю Rolls-Royce на подъездной дорожке рядом с Camaro.

Рэйчел не ошиблась. Он здесь. Когда она заметила, как подъехала его машина? Как долго она сидела на этой бомбе, ожидая идеального момента, чтобы взорвать ее?

Я разворачиваюсь на пятках и бросаюсь вперед, пульс учащается, когда в комнату непринужденно входит мой отец.

Рэйчел засияла.

— Привет, Чарльз. — От ее высокого, сладкого голоса хочется блевать.

Но Джульет с ним нет. Я уже собираюсь спросить, где она, черт возьми, но тут же закрываю рот.

Что, если Рэйчел ошиблась? Что, если он не заметил Джульет в моей машине? Я сказал ей спрятаться, и у него не было причин осматривать салон, когда он увидел, что меня нет на водительском сиденье. Если я сейчас открою рот, то могу подвергнуть ее еще большей опасности.

Отец складывает руки на груди и смотрит на меня, сурово сдвинув брови.

— Расскажи мне об этих больших пальцах, Трей. Мне казалось, я сказал тебе держаться подальше от неприятностей.

Неприятностей. Как будто два отрезанных больших пальца - это не более чем небольшая неприятность студента университета.

— Я знаю, что ты убил мою мать.

Я годами хотел сказать ему эти слова. Высказать обвинение и замерить микроскопические изменения в его выражении лица. Но у меня никогда не было доказательств. Настоящего мотива.

Но теперь есть. Теперь у меня есть Джульет.

Возможно, она не знает точно, что случилось с моей матерью той ночью, возможно, мы никогда не узнаем, но мы знаем почему.

Прежде чем он успевает начать отрицать это, я перебиваю его.

— Я знаю, что ты убил девушку здесь много лет назад. Я знаю, что ты заставил исчезнуть всех тех людей.

— Так ты пытаешься наказать меня? — Его глаза затуманиваются. Монстр вырвался на волю. — Так вот что это? Своего собственного отца?

Отвращение закипает в моих жилах. Я не должен ему ни унции сыновней преданности.

— Ты убил свою собственную жену. Ты позволил растлить своего сына. Мне абсолютно наплевать, что с тобой будет.

Отец и Рэйчел смеются над этим. Два злодея, созданные друг для друга.

— Растлить, — воркует Рэйчел. — Это ты кончил в меня, милый.

Желчь подступает к моему горлу при этом воспоминании. Она на мне, руки на моей груди, губы у моего рта…

— Заткнись нахуй!

Отец качает головой, закатывая рукава.

— Я же говорил тебе, Трей. Я давал тебе еще один шанс. И теперь у тебя больше нет шансов.

Он приподнимает подол своей рубашки, показывая пистолет на поясе. Мое сердце останавливается, когда он вытаскивает его из кобуры и направляет на меня.

Вот и все. Он собирается убить меня. Я только надеюсь, что Джульет удастся сбежать, пока я буду истекать кровью на полу.

Слезы застилают мне глаза, но не из-за себя, а из-за нее. Из-за того, что может случиться с девушкой, которую я люблю, когда меня не станет.

У Рэйчел, сидящей на кухонном острове, выпрямляется позвоночник. Ее смех обрывается, словно призрак схватил ее за горло.

Она опускается на пол и медленно приближается к нему с поднятыми руками.

— Опусти пистолет, Чарльз, — успокаивает она. — Ты же не хочешь убивать собственного сына.

На самом деле ей все равно, выживу я или умру - ей просто не нужна травма от того, что она стала свидетельницей убийства. А вероятнее всего, она не хочет упускать шанс снова надругаться надо мной. Она до сих пор думает, что после всего я могу захотеть ее. Считает, что я вообще когда-либо хотел ее.

Мой отец направляет пистолет в ее сторону, и она останавливается как вкопанная.

Крошечный проблеск облегчения прорывается сквозь давящий ужас. На несколько мгновений, от которых замирает сердце, я больше не его цель.

— С кем, блядь, по-твоему, ты разговариваешь? — Его голос устрашающе ровный, в нем закипает ярость на грани взрыва.

Она отступает назад с поднятыми руками, как будто они защищают ее от пули.

— Нет, пожалуйста! Ты же не хочешь моей смерти. Я могу помочь тебе. Я нужна тебе.

— Я сказал тебе держать его подальше от неприятностей, — рявкает он. — Ты не справилась. На моей кухне лежат большие пальцы двух мертвецов. Ты бесполезна для меня.

Я перекрикиваю ее, когда она снова начинает умолять.

— Как ты убил мою мать?