Мое сердце разбивается вдребезги, когда моя рука опускается на шершавую кору дерева, а колени становятся слишком слабыми, чтобы удерживать меня в вертикальном положении. Фонарик приближается, и я, споткнувшись, соскальзываю в неглубокий бассейн с водой.

Как и в ту ночь. Но на этот раз матери Трея здесь нет, чтобы спасти меня.

Никого нет.

Луч фонарика подбирается все ближе. Раздается еще один выстрел, чтобы выгнать меня из укрытия, и даже на таком расстоянии у меня звенит в ушах.

Трей мертв. И я следующая.

Чья-то рука зажимает мне рот.

Мое сердце останавливается, и я резко оборачиваюсь, чтобы увидеть напавшего…

Но вижу знакомую пару волчьих зеленых глаз. Палец, поднесенный к полным, потрясающим губам, которые я до боли хочу поцеловать снова.

Трей.

Я обнимаю его, слабея от облегчения, зрение расплывается. Он жив.

Облегчение захлестывает меня, и все, что я могу делать, - это тихо рыдать у него на плече.

Я не потеряла его.

Его висок распух, но крови нет. В него не стреляли.

Но если пистолет был не у него, то в кого стрелял его отец?

Когда я открываю рот, чтобы спросить, Трей прижимает палец к губам, приказывая мне молчать.

Еще один выстрел заставляет меня подпрыгнуть. Раздается глухой стук, словно пуля попала в дерево.

Трей берет меня за руку и молча выводит из воды.

Жуткий голос зовет из темноты:

— Выходи, выходи, маленькая девочка.

Глава 25

Глава 25

Трей

В темноте, нам удается сбежать от моего отца. Пока. Поиски займут его, пока мы вызываем полицию.

Джульет направляется к моей машине, но я тяну ее к дому. Она дико трясет головой, дергая меня за руку в направлении Camaro. Отчаянно желая убраться подальше от отца и свалить к чертовой матери с этого острова.

Позади нас, среди деревьев, мой отец делает еще один выстрел. Грохот оглушает в этой тишине.

Сколько он их уже сделал? Восемь?

— Он прострелил шины. Здесь нет связи. Придется подняться наверх и позвонить в полицию со стационарного телефона.

Она чертыхается себе под нос и хромает рядом со мной, пока мы мчимся к дому. Из ее ноги сочится кровь.

Я стискиваю зубы, ненавидя, что ей больно, а я ничем не могу ей помочь.

— Что случилось?

— Разбитое стекло. — Она морщится при каждом шаге. — Мне пришлось разбить окно, чтобы выбраться.

Я сжимаю ее руку.

— Моя храбрая девочка.

Она оглядывается через плечо дикими глазами, пока мы поднимаемся по лестнице к парадным дверям.

— Он не стрелял в тебя?

— Нет. Он застрелил Рэйчел.

— Она была там? — Ее широко раскрытые глаза останавливаются на моем виске. — Это она тебя ранила?

Я качаю головой.

— Он ударил меня пистолетом после того, как застрелил ее.

Несмотря на головокружение, от которого едва не падаю на колени, я подхватываю Джульет на руки и несу в дом.

Раздается выстрел, и я подпрыгиваю. Из-за деревьев отец выкрикивает мое имя.

— Беги! — Кричит Джульет.

Мое сердце подскакивает к горлу, и я бегу в дом. Когда мы пробегаем мимо кухни, Джульет замечает тело Рэйчел, лежащее в вишнево-красной луже.

— По крайней мере, один из них мертв, — шипит она.

— Жаль только, что не я это сделал. Я отомщу ему и за это.

Ошибка Рэйчел заключалась в том, что она верила, что ее не постигнет та же участь, что и мою мать. Что такого монстра, как он, можно усмирить, задобрить.

От него никуда не деться, пока он еще дышит.

Поднявшись по лестнице, я врываюсь в кабинет отца. Он держал здесь единственный стационарный телефон, чтобы быть уверенным, что только он контролирует все входящие и исходящие коммуникации. Еще один способ контролировать нас.

Я сажаю Джульет на его стул, она дрожит всем телом, и набираю 911.

Когда оператор отвечает, я быстро говорю:

— Мой отец пытается нас убить. Он уже совершил убийство. Вы должны немедленно прислать кого-нибудь...

Раздается тихий, почти незаметный скрип.

Мой отец входит в комнату, держа пистолет в руке. Ствол направлен на меня.

Вот и все. Это конец пути.

— Положи трубку, Трей.

По крайней мере, у полиции будет запись этого звонка. По крайней мере, они будут знать, кто настоящий злодей.

Требования оператора сообщить адрес и имя остаются без ответа, потому что я делаю то, что говорит мой отец.

— Ты не обязан этого делать.

Он издает безжалостный звук, что-то среднее между смехом и издевкой.

— Я должен был сделать это давным-давно. Ты мне не сын.

Я обхожу стол, увеличивая расстояние между собой и Джульет, даже несмотря на то, что она прижимается ко мне. У него осталась всего одна пуля, и я не позволю ему прикончить нас обоих.

— Ты прав. Ты мне не отец. Я совсем не такой, как ты.

— Не надо! — кричит Джульет.

Прямо перед тем, как мой отец нажимает на курок.