Ну, этот человек не выходил у меня из головы всю дорогу…

— ...Я обещаю любить тебя всегда и никогда не отступать от святости нашего брака, нашей дружбы и нашей любви. Сегодня, стоя перед тобой, я отдаю своё сердце в знак моей вечной любви к тебе. Я буду твоим навсегда, Хоуп Картер, так же, как был твоим каждый день до этого. До последнего вздоха я клянусь любить тебя. И даже после смерти я найду способ любить тебя.

Джордан стоял передо мной, предлагая мне всё, о чём я мечтала с того самого момента, когда впервые осознала, что такое желание сердца.

Моя левая рука дрожала, когда Джордан надел на мой палец простое золотое кольцо.

— Я дарю тебе это кольцо с пониманием, что наша любовь – одна на всю жизнь.

Он накрыл мою руку своей.

— Я беру тебя в жёны с гордостью и честью. Любить тебя – это привилегия, которую я буду беречь…

У меня не было ни одной причины сомневаться в Джордане Портере.

Ни одной.

До того дня он никогда не нарушал своих обещаний мне.

Его слово всегда оставалось словом – почти священным.

Он никогда меня не подводил.

Как иронично, подумала я, что именно он в итоге нарушил наши свадебные клятвы…

— Что с твоим братом?

Голос Лаки вырвал меня из мыслей, вернув в реальность, и я вздрогнула.

Покачав головой, я сильнее сжала руль и вздохнула.

— С каким из них, Лаки?

Он просил называть его Хантером, но чем больше я слышала, как все зовут его Лаки, тем чаще и я начинала делать то же самое.

— С Логаном, — ровным голосом уточнил он. — Он болен?

— Да, — тихо ответила я, осторожно ведя машину по скользким горным дорогам. — У него рассеянный склероз.

Лаки поднял бровь.

— Что?

— Рассеянный склероз, — повторила я, сосредоточившись на дороге.

— Разве это не болезнь пожилых людей?

— Хотелось бы, — пробормотала я, вспоминая бесчисленные рецидивы Логана за все эти годы. — Когда мы были детьми, всё было намного хуже, — нашла я себя рассказывающей. — Помню, как на одно Рождество он просто лежал на диване, не в силах открыть свои подарки, как мы, или выйти во двор и кататься на велосипеде.

Я быстро моргнула, отгоняя образ своего младшего брата, парализованного из-за болезни, которую я не пожелала бы даже злейшему врагу.

— Он никогда не жаловался, знаешь? — с тёплой улыбкой добавила я. — Ни разу за все эти годы. Просто терпел.

Я тяжело вздохнула.

— Он лучший человек, которого я знаю.

— Сейчас у него снова рецидив? — спросил Лаки, когда я свернула на подъездную дорожку к дому на Саут-Пик-Роуд. — Я заметил, что его рука…

— Не работает? — предложила я. — Она онемела.

Заглушив двигатель, я открыла дверь грузовика и выбралась наружу.

— Стресс усугубляет всё. Он теряет чувствительность в конечностях. У Логана это всегда начинается с рук, а потом распространяется дальше. Думаю, поэтому он так старается держать себя в руках и избегать конфликтов. Но этот бардак с Кэм и Тилли…

Я замолчала, чувствуя, как по телу разливается злость.

— Что ж, — я цокнула языком. — Он разрушает нас всех. Просто у остальных из нас нет тела, которое нападает само на себя.

— Чёрт, — выругался Лаки, следуя за мной по ступенькам крыльца. — Бедный парень.

— Да, — согласилась я, вставляя ключ в замок. — Но не показывай, что знаешь. Логан очень скрытный.

— Учту, — кивнул Лаки, заходя следом за мной.

Слава богу, из кухни больше не доносились звуки секса.

Или они просто перенесли всё наверх.

В любом случае, мне было всё равно.

Перемещаясь по дому, я направилась на кухню, раздумывая, не сделать ли себе горячий шоколад, но в итоге выбрала бутылку обычной газировки из холодильника.

— Хочешь? — спросила я, протягивая бутылку Лаки.

— Конечно, — согласился он, забирая у меня бутылку. — Спасибо, большие уши.

— Без проблем, маленький член, — мгновенно парировала я, продолжая копаться в холодильнике в поисках своего тайника со сладостями, который я прятала в картонке из-под яиц в самом дальнем углу. Это было единственное безопасное место в последнее время – Тиган теперь не переносила яйца.

За последние два месяца я быстро привыкла к чувству юмора Лаки. И он тоже должен был уже понять, что ему стоит подбирать шутки получше. Я выросла в семье, полной братьев, одержимых тестостероном. За все эти годы я слышала столько оскорблений, что меня было трудно удивить.

Достав коробку, я с открытой улыбкой посмотрела на Лаки, прежде чем унести свою добычу в гостиную и свернуться клубком на диване. Он знал о моём тайнике. Несколько раз даже пополнял его.