— И что ты собираешься делать? — спросил он низким голосом, не отрывая взгляда от сигареты в руке. — Ты уже в деле, брат. С Ги обратной дороги нет, ты же знаешь.

Я это знал.

Прольётся кровь.

Обязательства должны быть выполнены.

Жизни — забраны.

— То, что Хоуп осталась с этим ублюдком, ничего для меня не меняет. — Покачал я головой, катая окурок между пальцами и глядя в никуда. — Я не могу заставить её любить меня. Это не в моей власти. — Я затянулся снова и добавил: — Но я могу уберечь её. И я это сделаю.

— Не могу решить, ты самый чокнутый ублюдок, которого я знаю, или просто махровый мазохист, — усмехнулся Ноа сухо. — Но кто бы ты ни был — я с тобой. — Он боднул меня плечом. — Всегда.

— Помнишь, как мы были внутри? — спросил я.

— Трудно забыть.

— Ага. — Я кивнул, скорее себе, чем ему. — Так вот, я снова там, брат. — Сделав ещё одну затяжку, я выдохнул дым и добавил: — Эта женщина? Она держит меня на цепи.

— Ну ни хрена себе, — пробормотал Ноа.

Единственный способ вырваться из этого — уехать.

Мне нужно было уехать.

Поставить между нами расстояние.

— Я убью его, брат, — признался я, нарушив тишину. — И я знаю, что не должен. Я знаю, что это её разрушит, если с ним что-то случится. Но именно к этому всё и идёт, если я останусь.

***

Джордан

Хоуп предала меня.

Она была мне неверна.

Она лгала мне.

А плохим оказался я?

К чёрту такую жизнь.

К чёрту их всех.

Не в силах справиться с болью в груди, я подошёл к рюкзаку и достал спрятанную внутри бутылку янтарной жидкости.

Желание забыться заставило меня сорвать крышку, но именно воспоминание о чистейшей ненависти в глазах Хоуп, когда она смотрела на меня, добило окончательно.

Без эмоций я приложил бутылку к губам и сделал глоток.

Но этого было недостаточно.

Никакое количество алкоголя не могло утопить боль внутри меня.

— Джордан. — Голос Аннабель прозвучал рядом, прежде чем она вошла в поле моего зрения. — Не делай этого, — прошептала она, глядя на меня заплаканными глазами. — Пожалуйста.

Я открыл рот, чтобы что-то сказать, хоть что-нибудь, чтобы её утешить, но слова не пришли.

Потому что во мне ничего не осталось.

— Пожалуйста, Джордан, — взмолилась она, бросившись ко мне. — Это не выход. — Опускаясь рядом на диван, она положила руку мне на колено и сказала: — Ты сильнее этого.

Тяжело вздохнув, я покачал головой и залпом опрокинул ещё один глоток. С покрасневшими глазами я повернулся к ней и сказал:

— Тебе нужно забрать Райдера и уехать.

— Уехать? — Она в ужасе уставилась на меня. — Я не оставлю тебя сейчас.

— Я не хороший человек, Энни, — выдавил я сквозь зубы. — Я знаю, ты думаешь, что я хороший, но это не так... и я не хочу, чтобы тот мальчик рос, заражённый моей отравой.

ГЛАВА 20

Хоуп

Я была пленницей собственного сердца, разрываемая между желанием защитить двух мужчин, которых в разные периоды своей жизни я любила всей душой. Сохранить их обоих живыми и на свободе — было моей целью. Но в процессе я потеряла их обоих.

Хантер ушёл. Уехал от меня, не бросив ни единого взгляда назад, и, честно говоря, я не могла винить его за это. Я слишком сильно его оттолкнула. Слишком много пообещала. Слишком много раз нарушила свои слова.

Что касается Джордана… он, может, и был в том же доме, что и я, но его здесь не было. Мальчика, которого я любила всю свою жизнь, больше не существовало внутри того мужчины, которым он стал. Он сам говорил мне об этом, но я не слушала. Сейчас я хотела бы, чтобы тогда послушала.

То, что он сделал — заставил меня пойти на это, используя свободу Хантера как способ удержать меня рядом, это то, чего я никогда не смогу ему простить.

Измена — одно из худших, что я когда-либо совершала, но я не могла пожалеть об этом, потому что не могла пожалеть о Хантере. Я лишь хотела, чтобы сделала всё по-другому. Отступила, когда сердце кричало мне остановиться. Если бы я просто сказала "нет", когда он вернулся, всё было бы иначе. Но я всё испортила, стараясь угодить другим. И мне это до смерти надоело.

Больше никогда.

— Хоуп, — произнёс Джордан, опираясь на косяк двери нашей спальни позже той ночью. Он пил весь чёртов день, и, хотя между нами было как минимум четыре фута, я легко могла почувствовать запах виски, исходящий от него.

— Хоуп, — повторил он.

Я не ответила.

Я не могла.

Я была так зла на него.

Поэтому я просто посмотрела на него с таким отвращением, каким только могла, надеясь, что мой взгляд скажет всё за меня. Я молилась, чтобы он понял намёк и оставил меня в покое, потому что не могла представить, что захочу говорить с ним снова. Всё, чего я хотела, чтобы он вернулся вниз и продолжил играть в "счастливую семью" со своей "суррогатной" семьёй и забыл, что я существую. Он так легко делал это последние несколько месяцев, что, казалось, и дальше справится.