— Тогда ты можешь ненавидеть меня всю свою длинную, безопасную жизнь, — ответил он устало. — По крайней мере, я буду знать, что сделал всё, чтобы защитить тебя от короткой жизни с ним.

— Джордан, я знаю, что ты страдаешь, — вскричала я, когда глухой, жестокий всхлип вырвался из меня. — Я знаю, что я сделала это с тобой, но, пожалуйста, подумай об этом. Пожалуйста. Я умоляю тебя, не заставляй меня делать это…

— Уходи, и отправь его прочь, — приказал Джордан, вставая. — Сделай это, чтобы он поверил. Потому что если я когда-нибудь снова увижу тебя рядом с ним… если я хоть раз увижу тебя с этим убийцей, клянусь богом, я все расскажу, Хоуп. Я посаже его обратно в клетку.

— Хорошо! — закричала я, закрывая уши руками. — Ты выиграл.

— Я выиграл? — повторил он, его голос звучал с болью. — Я никогда не выигрываю, Хоуп. Никогда.

С этими словами он развернулся и вышел из комнаты.

Как только дверь спальни закрылась за ним, я рухнула на пол, свернувшись в клубок.

Борьба с моими чувствами стала для меня нормой.

Лгать обо всем в своей жизни стало вполне приемлемо.

Я была отвратительной.

Я это знала.

Что я должна была сделать?

Это было так жестоко.

Так отвратительно.

Но наблюдать, как Хантера забирают у меня, было единственным, что я не могла вынести.

Он в итоге возненавидит меня.

Все они в конце концов возненавидят меня.

И винить в этом мне было некого.

Кроме себя.

ГЛАВА 17

Лаки

Я знал, что что-то не так, ещё до того, как она вышла на улицу.

У меня было ужасное, тошнотворное предчувствие и врождённая способность чувствовать беду.

Я испытывал это отвратительное чувство тревоги, и мне это, мать его, совсем не нравилось.

Я не из тех, кто обычно нервничает — это просто не то, что мне приходилось часто ощущать, но Хоуп Картер, похоже, обладала силой валить меня с ног. Чем дольше она находилась в том доме, тем сильнее всё это разрасталось внутри меня.

Прошлой ночью она давала обещания — обещания любви и верности.

Я знал, что тогда она говорила искренне.

Легко строить планы, когда опасности нет поблизости.

Но теперь ей пришлось столкнуться с собственными демонами.

Я знал, что встретиться с ним лицом к лицу будет для неё непросто.

Их связывало нечто такое, чего мне никогда не понять.

Я мог лишь надеяться, что она сдержит слово.

Что последует за своим сердцем.

Прислонившись к борту своего пикапа, я наблюдал, как она вышла из дома и закрыла за собой дверь.

С пустыми руками.

Моё сердце бешено заколотилось в груди, когда Хоуп медленно подошла ко мне. Я сразу заметил отчаяние в её глазах и то, как она обхватила руками себя за талию.

Ничего хорошего.

Её глаза были опухшими от слёз, нос — ярко-красным, и она без остановки всхлипывала, пытаясь сдержать рыдания.

Мгновенно во мне вспыхнула злость.

Если он с ней что-то сделал — я взорвусь к чертям.

Да, мы с Хоуп действовали за его спиной, и я не снимаю с себя вины, это моя вина, но Портер вообще не имеет права открывать рот. Он всю свою чёртову жизнь только и делал, что ломал её.

— Что случилось? — спросил я, когда она подошла. Бросив сигарету, я потянулся к ней, но она тут же отступила, вырываясь из досягаемости. — Малышка?

— Я не могу, — начала она и тут же захлебнулась громким рыданием. — Прости, Ха-Хантер, но я… я не могу уехать… — всхлипывая, она вытерла нос рукавом. — Мне нужно остаться здесь, — очередной всхлип, — и попытаться с-сохранить с-свой б-брак.

И вот оно.

То, что я, по правде говоря, всегда знал.

Его карты сильнее моих.

Она никогда не уйдёт от него.

— Остаться здесь, — без выражения произнёс я. — С ним.

— Не ненавидь меня, — всхлипывала она. — Пожалуйста, не н-ненавидь меня.

Жжение в груди было ничем по сравнению с тем шоком, который я испытал, глядя на её разбитое лицо.

Господи, кто-нибудь вообще смотрит на эту женщину?

Кому-то вообще приходило в голову заглянуть глубже и увидеть, насколько она на самом деле несчастна?

Я видел это.

Всегда видел.

— Что он тебе сказал? — потребовал я, не веря ни единому её слову. Она выглядела так, будто сама меньше всех хочет «чинить» этот брак. — Хоуп? — когда она не ответила, я провёл рукой по челюсти, сдерживая рычание. — А как же любовь ко мне?

— Я люблю, — выдохнула она. — Каждое слово было правдой.

— Тогда что изменилось? — Она закрыла лицо руками, но я не дал ей скрыться от меня. Аккуратно отняв её ладони, я присел на корточки, чтобы оказаться с ней на одном уровне. — Поговори со мной, ХК.

— Мне так жаль, — прошептала она. — Ему нужнее.

— Не смей! — мотая головой, я резко отступил назад, охваченный яростью и желанием что-нибудь разбить. — Не неси эту хрень. — Провёл рукой по волосам, пытаясь унять бешенство. — Ты мне что-то недоговариваешь.