Макс на мгновение замер и откинул голову назад, глядя на меня.

— Джордан?

Я покачала головой.

— Кто-то другой? Другой мужчина?

Я не стала отрицать.

Вместо этого я сказала:

— Этого больше не повторится, — молясь, чтобы он не стал копать дальше, во мне просто не было на это сил.

Думаю, в глубине души он понял, что что-то не так, но всё равно прочитал мне лекцию об опасности связываться с мужчиной, который способен поднять на тебя руку.

— Если мужчина сделал с тобой такое, тебе нужно сообщить об этом, — продолжал Макс, не сдаваясь. — Если это произошло один раз, будь уверена – это произойдёт снова.

— Нет, — заверила я, чувствуя себя мертвой внутри. — Он больше меня не тронет.

— Твой отец взбесится, когда увидит это!

— Ему не нужно об этом знать, — быстро пресекла я его. Одна только мысль о том, что отец узнает о случившемся, и что он сделает, чтобы утолить свою жажду мести, была слишком тяжёлой.

— Эту рожу не спрячешь, — пробормотал Макс. — А твой отец – не дурак. — Вздохнув, он отложил иглу и взял марлю. — Он только взглянет на тебя и сойдёт с ума.

Разумеется, я это уже знала. И меня это ужасно пугало, но всё же меньше, чем мысль о том, что может случиться с Хантером.

Я знала, что он с Ноа делает сейчас, пока я просто сижу и даю зашивать свои раны, и от этого тревога внутри распухала до предела.

Я должна быть там.

Я должна была пойти с ним.

Хантер тот, кто забрал жизнь сегодня ночью, но именно я была той, кто втайне подталкивал его к этому.

Боже, я была совсем, совершенно сломана.

ГЛАВА 7

Лаки

— Ты же понимаешь, что должно произойти после этого, да? — голос Ноа прорезал тишину, когда я въехал в старый заброшенный карьер и заглушил двигатель.

Больше дюжины мотоциклов стояли в ряд, рядом с парой затемнённых автофургонов и одним серебристым «Мерседесом».

Во второй раз за последние месяцы я смотрел через лобовое стекло на мир, на краю которого балансировал. Тело в багажнике не оставляло сомнений: сегодня ночью мне придётся прыгнуть.

Это уже не помощь старому другу.

Это – личное.

Знал он об этом или нет, но Дэвид Хендерсон влез не к тому мужчине… и уж точно не к той женщине.

А Хоуп Картер была моей женщиной.

Мне было плевать на обручальное кольцо у неё на пальце и на того козла, который ждал её дома. Моей совести было глубоко наплевать, когда я был внутри неё, и уж тем более сейчас.

Потому что эта женщина – моя. А я защищаю то, что моё.

Дорогой дедушка сегодня получит по заслугам.

— Тебе нужно исчезнуть отсюда, пока всё не уляжется, — продолжал Ноа, возвращая меня в реальность. Он тяжело вздохнул, затем добавил: — И от неё тоже.

Он был прав.

Мы оба это знали.

Я должен был уйти ещё несколько часов назад.

Я глубоко затянулся сигаретой, пытаясь успокоить своё чертово бешенство, и выдохнул дым.

— Я знаю, что надо делать, брат. — Я повернулся к нему. — И ты тоже.

— Это полная жопа, чувак, — выдохнул Ноа. — А ты не про жопу.

И снова он был на сто процентов прав.

— Знаю.

Влюбиться в неё – это был мой смертный приговор.

И самое страшное? Мне уже было плевать.

— Но ты всё равно не уйдёшь, да? — сухо заметил он, внимательно следя за каждым моим движением. — Ты не оставишь её?

Я выпустил облако дыма и ответил:

— Нет.

— Ты чертов псих, — пробормотал Ноа, отстёгивая ремень безопасности.

— Принято к сведению. А теперь возьми сумку, — сказал я, кивая на сумку у его ног, и вылез из машины.

— Что там? Одежда и всё такое?

Я пожал плечами:

— Сам посмотри.

Ноа открыл сумку — и тут же захлопнул.

— Преступление на почве страсти, чувак? — Покачав головой, он простонал: — Тебе обязательно было отрезать ему член?

— Да, — прорычал я, обходя машину сзади. Резко открыл багажник, схватил насильника за плечи. — А теперь помоги мне сжечь этого жирного ублюдка.

— Я всегда знал, что ты псих первой категории, — проворчал Ноа, берясь за его ноги. — Теперь это официально подтверждено.

***

Я знал, что должно произойти этой ночью, задолго до того, как Ноа сделал этот звонок.

Моя способность предсказывать опасность была причиной того, что я выжил до этого момента. Это также было причиной, по которой я не моргнул, когда Мортико Гонсалес и пятеро его головорезов окружили нас.

Я мог насчитать восемь человек, скрывающихся вокруг костра, наблюдая за нашим взаимодействием, и сделал про себя заметку, что есть ещё как минимум восемь, скрытых от глаз, наблюдающих за происходящим, их глаза были прикованы к президенту, ожидая сигнала, который он даст.

Опуская тело к его ногам, Ноа принял оборонительную позу и кивнул в знак уважения.

— Джи, — произнёс он, низким голосом, глаза сосредоточены на главном человеке.