И хотя уже было тепло, меня прошиб озноб. Я вцепилась пальцами в белый подол свадебного кимоно. Взгляд метался между обрывками чужой одежды и свежими костями.

Неужели… все мертвы! Все!... Все ли?

А монстр…

Я опустила взгляд.

И увидела свои ноги, обутые в белые свадебные таби, теперь испачканные пеплом и землёй.

Подол кимоно был надорван, и в прорези виднелись мои лодыжки… На бледной коже проступал багровый след — ровная, чёткая полоса… Словно ранее меня обвила змея и сжимала слишком долго. Несколько часов…

Сейчас никакой верёвки не было. Удавка исчезла. Однако…

Я медленно обернулась…

О НЕБО!

Позади прямо у моих ног, распростёртый на выжженной траве, в окружении белого пепла, на спине лежал Ваалморт-ас. Мой чудовищный муж!

Тот, к кому меня привели в качестве жертвы!

Тот, кто едва не поглотил мою магию и жизнь!

Опасный, безжалостный, жестокий! Теперь он неподвижно лежал передо мной.

Монстр явно был жив.

Широкая, обнажённая рельефная грудь медленно вздымалась и опускалась. Длинные чёрные волосы разметались по пеплу, словно чёрные змеи, утратившие колдовскую силу. Веки ёкая — плотно сомкнуты.

Ваалморт-ас спал… или был без сознания. Но я не испытала облегчения. Меня накрыло чувство, что он пробудится в любой миг!

А ведь я пролежала в беспамятстве на этом монстре часы… много часов! Пока солнце не поднялось из-за горизонта и не встало почти в зенит. И всё это время мои ноги были оплетены этим смертоносным хвостом, увенчанным лезвиями, способными резать сталь, как рисовую бумагу.

Словно в ответ на мои мысли, по длинному чёрному хвосту прошла конвульсия. Раздвоенные концы-лезвия с лязгом — ЩЁЛК! — сложились вместе, а затем снова разошлись в стороны.

О, Небо...

Если бы я лежала на прежнем месте... мне бы просто отрезало стопу!

Оцепенев, я осмотрела тело ёкая, распростёртое на земле…

Мой взгляд нашёл брачный браслет с алым рубином на запястье Ваалморт-аса. Тяжёлый металл обхватывал широкое запястье ёкая.

Сердце моё болезненно трепыхнулось в груди. Ведь моё запястье могильным холодом – словно рука смерти – охватывал такой же браслет.

Я задержала дыхание, не в силах вдохнуть.

Я замужем за монстром… Чудом я осталась жива. Но надолго ли?

Инстинкт вопил: “Беги!!! Беги отсюда, пока он не очнулся! Беги, пока его хвост не перерезал тебя пополам! Пока уста не выпили душу, как чай из чаши-тяван!”

Но я не двигалась с места.

Ступни будто приросли к выжженной земле.

Потому что я понимала: Ваалморт-ас — безжалостный монстр. Высший ёкай, что ненавидит людей! Как только он придёт в себя, то довершит начатое на церемонии.

Как бы далеко я ни убежала, он наверняка найдёт, поймает и высосет из меня жизнь, а потом обрушится на всех людей карой нижнего мира!

Но пока что он неподвижен!

Пока что его глаза закрыты!

Так что я должна... обязана...

Я задышала снова — часто-часто, как загнанный зверь.

Особенно остро ощутила запах свежести, пожара и прошедшего небесного шторма – ”гнева Небес”. А может, когда разбился ошейник Ваалморт-аса, в нас и правда ударила Молния Небожителей?!

Но её силы не хватило, чтобы уничтожить монстра. Он лишь пал без чувств.

Значит... это должна сделать я.

2.4

Мой взгляд лихорадочно заметался по поляне, пока не наткнулся на то, что я искала. В выжженной траве, среди белого пепла, лежал камень. Острый, треугольный, с одной стороны закопчённый, а с другой — будто отколотый самой природой специально для того, чтобы стать оружием.

Возможно это знак небес…

Я… должна убить Ваалморт-аса!

“Овдоветь”, — нервно пронеслось в мыслях.

Я потянулась к камню. Пальцы, холодные и непослушные, сомкнулись на шершавой поверхности.

Стараясь держаться подальше от хвоста, по которому периодически пробегала конвульсия, я стала приближаться к голове ёкая.

Какой же огромный этот монстр!

Его рука, что сейчас безвольно лежала на земле, могла бы легко переломить меня пополам.

Ударить в висок? Туда, где кость уязвимее?

Или в шею, где под бледной кожей тянутся важнейшие сосуды?

Моя бабушка была знахаркой. Лучшей в нашей деревне. К ней приходили со всеми хворями, от лихорадки до рваных ран после встречи с диким зверем. Я помогала ей — промывала раны, держала лубки, подавала иглы и нити из сухожилий. Так что я кое-какое понятие имела о том, куда можно нанести смертельное ранение.

Человеку.

М-да... человеку.

А что, если Ваалморт-ас устроен совсем не по-людски? Что, если его жизненно важные органы расположены иначе? Что, если камень не пробьёт его кожу, а только разбудит и разозлит? Что, если...

“Нет! — оборвала я саму себя. — Не смей бояться! Не сейчас!”