Я бы возмутилось, но не успела даже раскрыть рот – поцелуй Мортаса тут же запечатал мои губы. Его рычащий низкий стон отдался вибрацией в моём теле, и я невольно расслабилась, точно в этом звуке была какая-то своя телесная магия. А, быть может, так и было?

Мортас чуть надавил, углубляя поцелуй, у меня перехватило дыхание. Язык ёкая настойчиво скользнул в мой рот. Жар опалил нёбо, горло, пролился в грудь тягучей волной. Я тихо, беспомощно выдохнула.

Моя душа металась! Голова кружилась! И моя обычно едва ощутимая белая магия словно языками светлого пламени обжигала мою грудь изнутри. Она росла и крепла... разгоралась. И я словно разгоралась вместе с ней.

Язык Мортаса гладил мой, дразнил, ускользал и возвращался, и от этой ласки мысли в моей голове обращались в сладкий дым.

Я уцепилась за плечи ёкая, чтобы не упасть. Но шансов на падение было ноль – меня бережно обнимали сильные горячие руки вселенского зла. Смертоносный хвост с концами-лезвиями вновь обвил мою талию и ласково потирался об меня, как безобидный котёнок.

И моё тело словно само ответило на этот порабощающий поцелуй. Я сама робко коснулась языком языка ёкая, что хозяйничал у меня во рту… и это было – как колкий сладкий ожог. Потом, как зачарованная, коснулась снова. А потом я уже обнимала Мортаса за шею, и наши языки бесстыдно жарко сплетались. Мы нежно покусывали губы друг друга, и я уже не понимала, что я делаю… Почему? Зачем? Каков план?

Я сомневалась даже в собственном имени!

Но вдруг я различила крадущиеся шаги! И, конечно, Мортас различил их ещё раньше, но отчего-то решил игнорировать. Просто продолжал меня целовать. И я уже и сама была готова наплевать на какие-то там шаги.

Но вдруг раздался такой знакомый, полный ярости дрожащий голос:

– Рейна?! Так эти слухи — правда?! Ты стала подстилкой какого-то грязного ёкая? Потаскуха!