Я не целовалась прежде – не смела! И помыслить не могла, что такие поцелуи бывают! Такие, когда совсем ничего не можешь сделать, пойманный стихией. Поцелуй-шторм. Поцелуй-буря. Влажный, грубый, собственнический. В нём был пожар, что затянуло в небесный вихрь. Он выжигал мне душу, как исполинский огненный столб, что вращается демонической спиралью. В нём были разрушенные города и перебитые людские кости. И первородный греховный огонь нижнего мира! И я в нём безвольно и страшно сгорала.

Пламя облизывало тело, особенно ярко разгораясь внизу живота.

Я не знала, что со мной!

Должно быть, это агония умирающего. Должно быть, я сейчас физически загорюсь, и через миг от меня также останутся лишь дымящиеся кости! Так это ощущалось!

И вдруг я почувствовала, будто из меня начинают вытягивать жизнь. Тепло уходило из губ, из груди, из кончиков пальцев, перетекая к Ваалморт-асу. Он пил меня, медленно, смакуя.

Моё тело слабело. Тени-руки держали меня, не давая упасть, сама я бы уже не устояла.

Видно от отчаяния, от близкой гибели — способность двигаться вернулась ко мне. Мои холодеющие пальцы начали отчаянно царапать грудь ёкая в бессмысленном сопротивлении.

Он даже не вздрогнул. Поцелуй не прервался. Ваалморт-ас лишь усилил хватку, не давая мне отстраниться.

Теперь я вся была к нему прижата.

О, Небо, я уже вот-вот загорюсь!

Видно от отчаяния сила вернулась к рукам. Язык ёкая владел моим ртом через этот поцелуй, а я отчаянно царапала тело ёкая, где придётся, пыталась оттолкнуть Ваалморт-аса. Мои пальцы бесполезно скользили по гладкой коже, по необъятным плечам, по мощной шее.

И тут наткнулись на что-то прохладное…

Тот самый небесный обруч на шее ёкая.

Небо, помоги! Небо, дай сил!

В моём обезумевшем сознании не было плана. Было только животное желание — спастись. Мои пальцы судорожно сжались вокруг обода, потянули.

И вдруг…

Раздался треск.

И полетели сияющие брызги-осколки, как небесный чистый снег – свет расплескался во все стороны!!!

Поцелуй оборвался.

Я ощутила стопами землю! Ваалморт-ас отшатнулся от меня. Его золотые глаза, за мгновение до этого полные хищного удовлетворения, расширились. Я увидела в них что-то, чего, наверное, не видел никто из смертных — растерянность.

В моих руках, обжигая ладони ледяным холодом, были зажаты два крупных осколка-полукружья небесного обода. Иссиня-белый свет в них мигнул и погас.

Небесная магия как будто стремительно ушла. Скрутилась под диким напором в осколках в моих руках. Я почувствовала словно невидимый строгий ментор ведёт обратный отсчёт: 9, 8, 7...

Но что же будет после?!

6,5,4...

— Что ты… — начал Ваалморт-ас.

... 3, 2, 1!!!

Грянул гром!

Ослепительная вспышка света вырвалась из уцелевших полукружий обода! Разорвала тьму поляны столбом белой небесной пыли. Мир исчез в этом сиянии.

Я почувствовала, как меня отбрасывает назад.

Тени-руки вокруг Ваалморт-аса рассы́пались в прах, как крики жрецов утонули в грохоте падающих камней и треске ломающихся деревьев.

Свет был везде. Он заливал глаза, уши, рот, стирая грань между реальностью и сном.

Последнее, что осознала – как моё тело словно подхватывает порыв мощного ветра и я падаю на что-то…

Горячее, мощное.

Что-то живое, вроде гигантской голодной змеи, с инфернальным щёлканьем оплетает мои ноги живой удавкой.

Это конец! КОНЕЦ!

Как же страшно, О Небо!

И весь мир окончательно залило белое сияние.

2.3

…

Голова гудела.

Мир возвращался рывками. Сначала пришёл запах дождевой свежести, потом горьковатого лесного разнотравья и жара костра.

Я ощутила живое тепло под собой… И чужое ровное пугающе-глубокое дыхание. Словно я задремала на огромном звере.

Потом – я ощутила живую удавку на ногах… Сейчас она лежала безвольно. Но стоило её почувствовать – мне словно дали пощёчину! – жуткие воспоминания обрушились каскадом:

Бах – отравленный напиток!

Бах – жених продаёт меня тёмным жрецам!

Бах – Ваалморт-ас. Его руки-тени, его хвост-лезвие…

И его поцелуй-наказание! Поцелуй-пламя!

…жуткий-жуткий поцелуй!!!

И эта удавка на моих ногах это… мамочки… хвост Ваалморт-аса!!!

Я вскочила тут же – словно меня подбросило в воздух — сбросила с ног удавку, обернулась, и лишь потом проморгалась и смогла оглядеть лесную прогалину, на которой меня подвергли брачному ритуалу против воли.

Но моему взору открылся совсем другой вид — не похожий на то, что было прошлой ночью.

Судя по положению солнца в ясном синем небе – время подбиралось к полудню. Значит, я пролежала без памяти долгие часы. Я разглядела при свете словно изменённую стихийным бедствием поляну. Поваленные деревья, посечённая каменная порода, белый пепел…

Присыпанные землёй остовы костей и обрывки красных и белых одежд жрецов.