Тьма опасно заклубилась вокруг Мортаса, и на миг я узнала в нём монстра, к которому меня тащили на жертвенный алтарь: тот же яростный смертоносный холод в глазах.

Я аж замолчала на полуслове. Мортас может и не помнит многого, но к тому, чтоб его отвергали, явно непривычен!

Ёкай лёгким движением поднялся на ноги, опасно изогнул хвост хищной дугой и сделал шаг ко мне…

Я же – шагнула от него.

Так мы двигались, пока я не наткнулась на дерево спиной!

– И где же я проводил дни, пока жил от тебя отдельно, Рейна?

– Понятия не имею! – сказала я предельно честно и даже возмущённо скрестила руки на груди.

Ух, да я почти вошла в роль – как будто у меня и правда был муж, и он меня разочаровал. Жених Кейто оказался подлецом, Мортас – вообще абсолютное зло… Мне определённо не везёт с мужчинами. Может, мне лучше в монастырь?! Ох… Упустила я момент!

Если выживу — точно в монастырь!

– Я не разведусь с тобой, пока всё не выясню, человечка, – процедил Мортас, нависая надо мной, вжавшейся спиной в ствол дерева. Ладони он упёр в ствол с двух сторон от моей головы. Словно запер меня в живую ловушку из своего тела. Отсёк от леса, пения птиц, свежести трав и светлого полудня. От всего мира! Брр.

Мортас наклонился ко мне. А мне уже было некуда деваться.

Что? Опять целовать будет?! Или…Откусит пол-лица?!

Я видела, у него есть клыки… не слишком длинные, но…

– Рейна… – хрипло шепнул ёкай, и я вздрогнула. Мортас нахмурился, – Уж не знаю, что пошло не так, но я в этом разберусь. Мы снова живём вместе, пока я всё не выясню.

– Нет! Я живу теперь с матушкой! И совершенно невозможно, чтобы ты…

Ёкай вдруг отнял одну руку от ствола дерева и приложил палец к моим губам. Я и так замолчала, но теперь на всякий случай и дышать ненадолго прекратила.

– Веди в дом, где мы с тобой жили, Рейна, – приказал мой муж. Он вроде бы не вложил в свои слова магию, но взял меня за руку и я, подчиняясь, ступила по лесной тропе с самым жутким монстром в мире, толком не зная, куда иду.

“Духи-хранители! – взмолилась я, – Помогите! Научите, подскажите!”

Я вела ёкая по тропе, и тут меня озарило: мы вышли в смутно знакомую мне часть леса. А ведь эта дремучая чаща находилась между моим родным городом и деревней, в которой прежде жила моя бабушка-знахарка… Где-то здесь её ныне заброшенное жилище!

Ох, вот только тот лесной домик я видела в последний раз в детстве! И найти туда дорогу – это просто нереально…

Без божественной помощи тут никак – но я хотя бы не приведу ёкая в родной дом, к матери и сестре – и если сгину, то в чаще. По крайней мере, никто другой не пострадает.

Вот только как?..

Небо, дай мне знак!

И тут я услышала шелест. Жуткий, вкрадчивый, холодящий нутро. Мне показалось, что кто-то рядом творит магию… Какой-то хищник!

Сердце заколотилось. Мы с Мортасом остановились.

– Не бойся, Рейна, – странно ласково сказал мой жуткий муж, сжимая крепче мою ладонь. Мортас отстранил меня себе за спину и, опасно изгибая хвост, на манер скорпиона – прицелился кончиком-остриём в те кусты, откуда шёл жуткий звук.

– Здесь низший ёкай… или злой дух… – хмыкнул Мортас, – тебе ничего не грозит, жена. Сейчас его не станет…

Но тут я заметила среди зелени треугольные, как будто кошачьи серебристо-серые уши! И пушистый хвост!

А Мортас уже замахнулся для удара!

О нет!

4.2

Но тут я заметила среди зелени треугольные, как будто кошачьи серебристо-серые уши! И пушистый хвост!

А Мортас уже замахнулся для удара!

О нет!

Это просто кот. Мортас же сейчас наколет несчастного зверька на кончик своего хвоста, как на кинжал.

Сама не знаю откуда у меня взялись силы и смелость!

Сияние белой магии словно залило мою грудь изнутри, время замедлилось!.. Я кинулась к зверьку. Конечно, я сама рисковала! Но на моё счастье хвост Мортаса изменил траекторию удара в последний момент (неужели, чтобы не навредить мне?!) – в итоге с треском расщепил ствол ближайшего дерева!

Миг, и время вернуло привычный ход.

Я стояла перед Мортасом лицом к лицу и прижимала спасённого кота к груди. Я глубоко и шумно дышала, мое сердце дико колотилось!

А котик оказался тяжёлый, пухлый, явно откормленный… красивой серебристо-серой масти. Такой великолепно-блестящий! С медово-жёлтыми глазами! И что такой несомненно домашний красавец делал в чаще? Потерялся или выбросили?

Нет, ну кто такого выбросит?

“Я прекрасен”, – как будто говорило выражение гордой мордочки.

Ёкай выдернул кончик хвоста из ствола, небрежно смахивая щепу. И уставился на зверька.

О, Небо!