– Мы никак не могли здесь жить! Это розыгрыш, – оскалился ёкай. – Наш дворец где-то неподалёку, верно? А эта нелепая избушка – должно быть, конура нашего кота!

Повисла пауза.

Недолгая. Уже через пару мгновений кот принялся шумно откашливать шерсть. Ёкай тут же пристально уставился на Миуки.

– Нет дворца, – пролепетала я, стараясь, чтоб облегчение оттого, что Мортас всё ещё ничего не помнит, не слишком явно читалось по моему голосу, – есть только этот дом!

…кот продолжал кашлять. Мне вдруг показалось, что он делает это как-то… театрально, что ли?

Но с чего бы? Уж не в знак ли протеста, что ему назначили такую “конуру”? Я встряхнула головой, отгоняя нелепую и неуместную фантазию. Кот, наконец, прекратил представление. И с важным видом улёгся в прямоугольнике солнечного света. Прищурил медовые глаза. Вытянул лапки с розовыми подушечками. И затарахтел.

– …Я совсем не помню этот дом, – Мортас задумчиво потёр свою шею, точно там, где прежде был обруч Небожителя. Ёкай всё ещё буравил взглядом затихшего котика. – Но, Рейна, я определённо помню этого кота. Иначе, пожалуй, заподозрил бы, что ты солгала мне о нашей семейной жизни, человечка… и подверг бы тебя разнообразным пыткам, чтоб выведать истину…

Что?!

Пытки?!

Но игривый взгляд, которым одарил меня ёкай на словах о пытках, не вязался с их пугающим значением. Монстр смотрел призывно и видно вкладывал какой-то двойной смысл, возможно, неприличный – но я в этом совсем не разбиралась! И разбираться не хотела! Я не была уверена, что приводит меня в больший ужас. Риски пыток или… таких вот "особых" пыток. И если ёкай вдруг собрался меня сейчас...

Я похолодела – кровь явно отхлынула от моего лица. Взгляд Мортаса вместо игривого стал обеспокоенным.

– Рейна…

– Я в порядке… – прошелестела пересохшими губами.

– Тебе надо прилечь, Рейна, – Мортас снова решительно взял меня за плечо. Я ощутила жар его широкой ладони даже через ткань кимоно, и вместе с тем выражение лица ёкая сделалось убийственно серьёзным. –Не стану кривить душой, эта хибара и внутри и снаружи выглядит безобразно. Хотя моя память разрознена, как мозаика, но и мне ясно, что это место не подходит статусу высшего ёкая и его супруги. Не понимаю, как я допустил такое… Я явно был не лучшим мужем, раз жена моя бледна, отощала, пугается каждого шороха и всякого моего взгляда… а дом выглядит вот так. Для начала ты отдохнёшь, пока я изучаю лучше это место.

Его слова звучали как сон или горячечный бред!

Потому что… разве может ужасный монстр сокрушаться, что был плохим мужем? Нет, конечно нет. Должно быть это сарказм! Или такая шутка…

— Где наша спальня, жена? — потребовал ответа Мортас.

Я заторможено кивнула на скрытое дверью-перегородкой из рисовой бумаги помещение. Ёкай решительно подвёл меня туда и слишком резким жестом открыл скользящую ширму-дверь. Раздался треск, и та осталась у него в руке.

Мортас осторожно приставил оторванную дверь к ближайшей стене и, как будто с любопытством изогнув хвост, заглянул внутрь… Я поспешила сделать то же самое.

О, нет…

– Это спальня?! – недоверчиво протянул Мортас.

Да… Бабулин узенький полутораспальный матрас-футон в бедненькой комнате едва ли походил на место, где могли спать молодожёны. Особенно если муж сложен как Мортас… На старом тонком футоне просто невозможно было бы разместиться. И уж тем более вдвоём!

Чёрные брови ёкая вновь изумлённо приподнялись, а потом взгляд снова стал тем самым – “игривым”, то есть — пугающим!

— Значит… ты всегда спала на мне, моя человечка? – чуть ли не мурлыкнул ёкай, вновь склоняясь ко мне. Его хвост обвил мою талию. И это почему-то испугало меня уже не так сильно, как прежде – видимо, всё же истощение сказывалось!

Я могла только кивать Мортасу, не особо анализируя оттенки его голоса и возможные подтексты взгляда.

— … но ведь было и сладкое в нашем браке, хм, Рейна?

— О чём ты?

— Сколько раз за ночь я обычно отправлял тебя на вершину блаженства? Восемь? Двенадцать?.. Нет, это как-то маловато...

— Нисколько… – без задней мысли пролепетала я.

Пауза… Миг тишины.

– ЧТО?! Рейна?!!!!!!

Золотые глаза монстра-ёкая сделались совершенно круглыми — почти как у кота Миуки. Мортас вдруг схватил меня за запястья:

– Зачем дразнишь меня, жена? – чуть не прорычал он и, явно вложив магическую силу, повторил свой вопрос, – сколько раз за ночь? Я! Отправлял тебя! На вершину блаженства?! В среднем…

Воля меня покинула. Язык шевельнулся сам, подчиняясь магии ёкая. Она буквально вытянула из меня ответ – как тогда, в первые мгновения, когда монстр только пришёл в себя!

– Нисколько, Мортас! Ты отправлял меня на вершину блаженства ноль раз!!!!

Ох, Небо...

Что это с лицом у ёкая?!

Глава 5.1

Рейна

– Непостижимо!.. – наконец, перестал буравить меня взглядом Мортас.

На его лице читался шок! И искренняя растерянность!