- Ну, ты уж прости, конечно, но она могла передумать, — осторожно предположила я. — Огонь влюбленности — одно, а суровая реальность, долг перед семьей — совсем другое.

- Нет! — он тряхнул головой с такой силой, что спутанные темные пряди волос упали ему на лоб. — Тина не такая! Она никогда не стала бы играть моими чувствами. Это я сначала пытался ее оттолкнуть, твердил, что недостоин. Но это была ее идея — сбежать! Я чую, Иви, случилась беда! Что-то помешало ей прийти!

- Трольи подмышки, — тихо выругалась я. — А ведь и я чувствую неладное, будто мурашки по коже ползают. Ладно, что ты хочешь, чтобы я сделала?

- Иви, помоги, а? Съезди в отчий дом, узнай, как там она, все ли в порядке…

- Ага, конечно, с огромным удовольствием, — я фыркнула. — Я так и рвусь в дом Вандермондов, где царствует мой дед … В общем, в прошлый раз, когда я там была, мы с этим маститым козлом так повздорили, что он чуть не наслал на меня гвардейцев. Меня там не то, что не ждут — при виде меня вызовут не только полисменов, а, пожалуй, и всю королевскую кавалерию!

- Иви, умоляю! — в его голосе послышалась настоящая мольба. — Только ты можешь проникнуть туда!

- Эх… Ладно, — сдалась я с тяжелым вздохом. — Но это только ради Селестины. Пожалуй, загляну на чай к моей любимой мачехе. Вот она обрадуется… Надеюсь, из памяти моих милых родственников уже немного выветрились последствия нашей встречи на Новогоднем балу. Год почти прошел. Должно же хоть что-то уже подзабыться...

Когда я наконец переступила порог своего дома, меня встретил настоящий хаос. Весь дом заволокло едким дымом и пахло паленой шерстью. Мой кот, сидел самой верхней полке и истошно орал, а из-за ширмы, за которой скрывался бургомистр, валил густой серый пар.

- А-А-А! Горим! Борода! Она дымится! Лицо печет! — вопил Малкольм, мечась по комнате и размахивая руками.

Я проворно схватила со стола глиняный кувшин с водой и выплеснула ему прямо на голову.

ФШШШШ!

Раздалось шипение. Бургомистр замер на месте, закашлялся, а затем покачнулся, намереваясь видимо грохнуться в обморок, но тут же передумал.

- О-о-ой… — он ощупал щеки и подбородок. — Вроде… не горит? И борода… на месте?

Торнтон подлетел к небольшому зеркалу, висевшему у входа, и принялся придирчиво себя разглядывать.

- Цвет… цвет вернулся! Прежний! Мышиный, но зато свой! — он повернулся ко мне с сияющим лицом. — И кажется, даже погуще стала! Работает же, столичный элексир!

- Ага, работает, — флегматично ответила я. — А я тут, выходит, ни при чем? Просто так, для антуража, с котелком бегала? Ладно, неважно. Деньги на бочку, ваша честь. И проваливай! У меня тут важное дело нарисовалось, мне надобно отдохнуть, а я притомилась.

- Деньги? Ах, да, деньги… — Малкольм похлопал себя по карманам с таким театральным недоумением, что ему бы в придворный театр. — Э-э-э… Кажется, я в спешке… кошель дома забыл.

Я сложила руки на груди и посмотрела на него с таким леденящим душу спокойствием, что он попятился.

- Мистер Торнтон , — сказала я сладким голосом. — Если ты меня обманешь, я…

Он побледнел и затряс головой.

- Клянусь, пришлю с рассветом! Честное дворянское слово!

- Ну, смотри у меня, — проворчала я и, открыв дверь, буквально выпихнула его в ночь.

Надо признать, бургомистр искушать судьбу не стал и правда утром прислал с посыльным тугой кошелек с золотыми, еще и карточку вложил с подписью «Сирым и убогим на благотворительность», видимо для отвода глаз. Ну ладно, мы еще побеседуем с ним на эту тему.

Спрятав деньги, я надела дорожный плащ и взяла свою кожаную сумку со стратегическим запасом зелий, без которой к врагам ...тфу ты, к родственникам не ездила. К тому же, ведьма должна быть всегда во всеоружии, мало ли какая гадость в отчем доме со мной приключится.

Я вручила связку ключей Маркусу, который пришел проводить меня.

- Кормить три раза в день, — наставляла я. — Не обычной едой, а той, что в синем горшке на полке. Если откажется есть — значит, ты ему не нравишься, и я по возвращении с тобой поговорю. Если будет тоскливо мяукать у двери — чеши за ухом, но не переусердствуй, а то возомнит себя пупом земли.

- Не волнуйся, Иви, — Маркус кивнул с непривычной для него серьезностью. — Я ему даже свежей рыбы наловлю в реке. Буду угождать во всем.

- Молодец,- похвалила я.

- Кар-р-р, я тоже, пожалуй, останусь, - каркнул ворон, кружа над наемным экипажем. - Налови-ка мне паренек мышей полевых на завтрак.

Стоун был фамильярном. Не моим, конечно, а маминым, она состояла в ковене и ей положен был помощник. Для меня же старый ворон служил скорее нянькой, с детства присматривал за мной, охранял, а когда мамуля уезжала по делам (вот как сейчас, например) следил и докладывал ей, чем я занята.

- Я скоро вернусь, - пообещала я.- Нечего со мной мотаться.

- Ага, я твоей маменьке обещал, она мне все перышки выщипает и в супе сварит, живем! - каркнул ворон.