- В нашем ремесле, дорогой мой, ничего не бывает безнадежно, — пафосно провозгласила я, хотя сама в это не очень верила. — Просто… это будет стоить тебе о-о-очень дорого.

- Назови цену! — тут же воскликнул он, ухватившись за соломинку. — Только сделай что-нибудь!

Я медленно обвела взглядом свою скромную, слегка закопченную гостиную, мысленно прикидывая, во сколько мне обойдется новая крыша и щедрый запас дров на предстоящую зиму.

- Пятнадцать золотых крон. Авансом. Плюс ингредиенты. И мое молчание — в подарок, — вынесла я приговор.

- Как-то… дороговато, — он сглотнул.

- Есть и бесплатный вариант, — тут же нашлась я. — Просто сбрей её.

Он побледнел так, что стал напоминать свежевыпавший снег, но кивнул с видом обреченного мученика.

- По рукам.

Хм… Странно. Слишком уж быстро он согласился. Не продешевила ли я часом?

- Погоди-ка, — сузила я глаза. — Говори сразу, о чем умолчал.

- Но я уже всё…

- Сдается мне, господин Торнтон, вы чего-то не договариваете, — в моем голосе зазвенела сталь.

- Эх… Да я это… — он истерически взвизгнул. — Я уже сбривал её! А через пару минут она отросла еще гуще и стала ярче! Вот! Довольна?!

Ого. Вот почему он примчался ко мне среди ночи, словно угорелый. Точно, продешевила.

- Дам пятнадцать золотых! Только сделай это до рассвета!

- И еще разрекламируешь мою лавку на церемонии открытия дороги, — окончательно обнаглев, добавила я.

Малкольм еле слышно зарычал, будто загнанный зверь, но, скрепя сердце, кивнул.

Обрадованная легким — как мне казалось — заработком, я уже деловито ставила на очаг котелок, а бургомистр, сидя на полу у камина и уныло кутаясь в плед, тихо и жалобно хныкал. Мой кот, возмущенный наглостью молодого градоначальника, отобравшего у него самое теплое место, недовольно шипел из-под стола, явно вынашивая коварный план мести.

В этот момент снаружи раздался настойчивый стук в окно. Затем еще, и еще — словно кто-то торопливо барабанил по стеклу. Я отдернула потертую занавеску и распахнула створку, впуская в комнату взъерошенного ворона. Птица, тяжело дыша, уселась на спинку стула.

- Кар-р-р! Беда! Иви! Спасайся!

И тут я их услышала. Сначала — отдельные выкрики, но к ним тут же стали присоединяться другие голоса. Вскоре улицу заполнил гневный гул, из которого ясно доносились обрывки фраз: «Ведьма!», «Долой колдовство!» и оглушительное «Сжечь её!».

Я с раздражением вздохнула и бросила взгляд в окно. На улице, размахивая вилами и пылающими факелами, собралась толпа. Впереди всех, с лицом, искаженным праведным гневом, стоял полноватый невысокий мужчина в фартуке, запачканном мукой.

- Это же мельник Пенхерст, — обреченно прошептал бургомистр, подобравшись ко мне на карачках, дабы не быть увиденным. — Что ему нужно?

- Судя по всему, поджарить меня на углях, — философски заметила я.

В этот момент дверь содрогнулась от мощного удара.

- Ведьма Майер! Выходи, нечистая сила! Ответь за свое черное дело!

- Какое еще дело? — прошипел Малкольм. — Что ты натворила?

- Да ничего я не творила! Сегодня то уж точно…

Дверь затрещала, и тяжелый засов дрогнул. Я поняла, что долго они не продержатся.

- Ладно, — резко сказала я. — Сиди тут тихо и не высовывайся. Буду вести переговоры.

Я распахнула дверь как раз в тот момент, когда мельник заносил для нового удара здоровенное полено. Он замер, увидев меня. Толпа притихла на мгновение, завороженная моим появлением. Я стояла на пороге в ночной сорочке и чепце, с руками в зеленоватых пятнах от готовящегося зелья и с самым невозмутимым выражением лица.

- Ну и? — холодно произнесла я.

- Здрас-сте, — пролепетал мельник, вмиг растеряв свой боевой пыл и смущенно потупив взгляд, будто школьник, пойманный на шалости.

- И вам захворать, — вежливо кивнула я, будто мы столкнулись на рынке в обычный будний день.

- Да чего вы стоите! — взревел местный цирюльник, он же — лекарь, вскидывая пылающий факел. — Хватайте ее и на площадь! Жечь будем!

Толпа, получив столь красноречивый призыв, снова загудела.

- Понимаете, я сейчас слегка занята, — парировала я, опершись о косяк. — Работа у меня…кипит. Может, перенесем мероприятие на завтра? Скажем, после обеда? У меня как раз окно в расписании образуется.

- Злыми делами промышляешь? С демоническими тварями прелюбодействуешь? Ведьма! — не унимался цирюльник.

«Демоническая тварь» за моей спиной испуганно охнула. Я сделала шаг назад и носком домашнего тапочка притворила дверь, наглухо отрезав бургомистру путь к бегству.

- Давайте ближе к делу, господа. Я реально занята, и, если мой прибыльный клиент сорвется, боюсь, прокляну я вас всех так, что потомки до седьмого колена вздрагивать будут.

- Вот! Сама призналась, что прокляла младенца! — пронеслось по толпе.

- Чего? — мои брови поползли к волосам. — Ну вы, дорогие соседи, это сильно загнули.