– Забирай усадьбу. Лес за рекой. Всё, что хотите. Но я верну. Даю слово Димидовых.

Слово рода. В этом мире, где роды значат всё, это было почти что клятвой на крови. Купец нахмурился, но жадность в его глазах победила осторожность.

– Неделя, – процедил он. – Через неделю я приеду. И если у тебя не будет тысячи, я пущу по миру твою жалкую усадьбу. И тебя самого продам в работники на завод. Понял, пустоцвет?

Кирилл не ответил. Он просто стоял и смотрел, как пролётка выезжает со двора.

Матрёна выскочила на крыльцо, заламывая руки.

– Барин! Да что ж вы! Тыща рублей! Где ж мы возьмём тыщу-то? Пропадём ведь!

– Не пропадём, – тихо сказал Кирилл, глядя в сторону тёмной стены леса, видневшейся на горизонте. – Матрёна, у нас в роду осталось что-нибудь ценное? Кроме усадьбы?

– Да что вы, барин… – она замялась. – В доме… портреты предков в золотых рамах ещё есть. Да серебро кое-какое, ложки там… Да только это всё на тыщу не наскребёшь.

– Золотые рамы не надо, – отрезал Кирилл. – Оружие? Старое оружие рода? Амулеты? То, что может заинтересовать Гильдию?

Матрёна уставилась на него, как на сумасшедшего.

– Гильдию? Так вы… вы ж не пробуждённый, барин. Что вы в Гильдии забыли?

Кирилл усмехнулся.

– Скоро узнаем. Где старый арсенал? Или оружейная? Что-то должно было остаться.

Матрёна, всё ещё трясясь, повела его в подвал. Там, в груде хлама, покрытые вековой пылью, действительно нашлись остатки былой мощи Димидовых: пара ржавых мечей, сломанное копьё, несколько наконечников стрел… И, что самое ценное, старый, рассохшийся, но массивный арбалет. Кирилл осмотрел его. Механизм был цел. Тетива требовала замены, но в целом – рабочая вещь.

Этого хватит. Для начала.

Он поднял арбалет и посмотрел на тёмный лес. Там, по слухам, водились твари. Мелкие, вроде подлесников или болотных волков. Местные маги 2-го ранга иногда охотились на них, чтобы поправить finances. Для них это был риск. Для Императора, знающего все повадки зверей, все их слабые места, все техники скрытного передвижения – это была просто работа.

Кирилл Димидов, он же Последний Император, улыбнулся.

– Через неделю, значит, – пробормотал он, поглаживая потёртое ложе арбалета. – Посмотрим, кто кого.

Глава 3: Кредиторы

До отъезда Кирилл потратил остаток дня на подготовку. Он не был тем наивным подростком, что кидается в лес с голыми руками. Императора так просто не возьмёшь.

Старый арбалет занял центральное место на столе в его каморке. Кирилл разобрал его до винтика, осмотрел каждый изгиб, каждую пружину. Механизм был простым, грубым, но надёжным, как всё, что делали мастера этого мира. Не чета тем духовным артефактам, к которым он привык, но для начала сойдёт.

– Пантелей! – крикнул он во двор.

Полуслепой старик появился на удивление быстро.

– Чего изволите, барин?

– Тетива нужна. Крепкая. Из чего тут у нас делают?

Пантелей почесал затылок, долго соображал, но потом кивнул и поковылял в сарай. Вернулся он с мотком пеньковой верёвки, толстой, грубой, но на вид прочной. Кирилл покачал головой.

– Плохо. Но на первое время сгодится. Найди мне ещё воска, тряпок и масла. Любого, хоть конопляного.

Старик снова уковылял. Кирилл занялся болтами. В арсенале нашлось с десяток ржавых, кривых стрел. Он провозился до вечера, очищая их от ржавчины, затачивая наконечники, выправляя древки. Работа кропотливая, но память Императора хранила не только техники боя, но и умение выживать в любых условиях.

Когда стемнело, он вышел на крыльцо и долго смотрел на тёмную стену леса. Тот молчал. Не было слышно ни воя, ни шороха крупных тварей. Только ветер шумел в кронах, да где-то далеко ухала сова.

– Барин, – Матрёна появилась за его спиной неслышно, как тень. – А вы… вы ж не ходите туда. Страшно ведь. Там же нечисто. Говорят, позапрошлой весной охотник из города пошёл, да не вернулся. А уж он мужик был здоровый, с ружьём ходил.

– С ружьём, – усмехнулся Кирилл. – Ружьё против подлесника – это как дубина против медведя. Только разозлишь.

Он повернулся к Матрёне. Та смотрела на него с ужасом и непониманием. Ещё бы. Ещё утром здесь был жалкий, забитый «пустоцвет», которого все пинали, а теперь стоит кто-то чужой, холодный, с взглядом, от которого у бабы мурашки по спине бегут.

– Матрёна, – сказал он спокойно. – Сколько у нас продуктов?

– Да какие там продукты… – запричитала она. – Картошка есть в подполе, капуста квашеная, лук. Хлеб сами печём, мука ещё осталась немного. А мяса нету, барин. Совсем нету.

– Мясо будет. Если повезёт.

Он развернулся и ушёл в дом, оставив бабу стоять на крыльце с открытым ртом.