– Ну что же, выясним, – обещает Ёж. А после прощается и уходит.

«К Кёршнеру пошёл, про зазнобу его банную рассказывать», – подумал Волков, а после звал Гюнтера, чтобы тот нёс воду помыться перед сном.

Глава 4

Утром же он должен был извиниться перед Кёршнерами и сообщить, что завтракать с ними не будет. Сказал, что у него дела. А сам отправился на почту, где забрал некоторые письма, а после поехал с фон Готтом завтракать как раз в харчевню «Пьяный писарь», где его ждал Кляйбер, который ему и доложил:

– Всё сделал как вы велели, господа обещали быть.

Так и вышло: пока Волков выбирал стол, пока заказывал блюда и напитки, разглядывая заодно посетителей, по виду всяких судейских, появился Хуго Фейлинг со своим родственником, вторым человеком в фамилии Альфредом. А генерал меж тем думал, как угадать, есть ли тут сейчас адвокат Альбин или адвокат Бельдрих. Хуго уже почти отошёл от ранения, даже поправился немного, и теперь только шрамы на руке напоминали о том деле. Он для того, кажется, специально перчатку не надевал.

– Я видел графиню, она передаёт вам привет, друг мой, – сказал генерал, предвосхищая желание Фейлинга поболтать о красавице.

– Правда? – по-детски обрадовался тот. И тут же добавил то ли обиженно, то ли печально: – Она мне совсем не пишет. Прислала лишь коротенькое письмецо – и всё. Как она поживает?

Даже его собственный брат посмотрел на него осуждающе: как же противно вы это говорите, братец!

– Она после этого случая стала необыкновенно набожна, – отвечал ему генерал, чтобы успокоить. – Последний раз я видел её в монастыре, перед отъездом, – он, конечно, не стал говорить Хуго, что в тот раз, когда они виделись, графиня была совсем без одежды. – Я знаю, что графиня провела в монастыре всю ту ночь.

– Это меня совсем не удивляет, – сказал Хуго. – Она пережила ужасные минуты. А граф что?

– Его Высокопреосвященство лично озабочен судьбой графа, он предложил графине взять чадо на воспитание в один из лучших своих монастырей, – сообщил ему барон. – Я рекомендовал ей принять предложение.

– Так это прекрасно! – сказал тут Альфред Фейлинг. – Всем известно, что нет в мире лучше образования, чем то, что могут дать монахи. А у архиепископа Ланна и монастыри хороши будут, а значит, и монахи умны.

И генерал, и брат его с этим соглашались: да, да, всё именно так. А тут как раз появился в заведении и сенатор Виллегунд, и был он не один, а с каким-то господином, и Волков тут же отвлёкся от печальной физиономии Хуго, так как Виллегунд стал его с тем человеком знакомить.

– Господа Фейлинги, вы этого человека знаете; господин барон, разрешите вам представить: сенатор Гумхильд.

Волков не стал изображать из себя вельможу, он встал и протянул руку для рукопожатия:

– Сенатор!

– Барон! – Гумхильд сразу вцепился в его руку так, что генерал испугался, как бы он не стал её лобзать прямо тут при всех. А сенатор без всяких обиняков заявил: – Все готовятся ко встрече принца. Надеюсь, что смогу быть полезен. Готов внести, так сказать, свою толику.

– Мы всегда рады новым друзьям, – отвечал Волков со сдержанной улыбкой. Он сразу заметил, что Фейлинги встретили господина Гумхильда без особого восторга. Тем не менее продолжал:– Прошу вас, сенатор, присаживайтесь, я распоряжусь подать посуду для вас.

А когда пришедшие рассаживались, Альфред наклонился к генералу и заметил тихо:

– Его в сенат проводили Гейзенберги. Он их человек. Это либо перебежчик, либо шпион.

Волков кивнул: я понял. Тем более что Виллегунд, когда разносчики принесли блюдо с жареными колбасами и раскладывали их гостям, тоже успел ему прошептать:

– Вчера просил меня, чтобы я его вам представил, уж очень настаивал, говорил, что хочет быть полезен. А я подумал, что лишний голос в сенате нам сейчас не помешает. Вы уж извините меня за подобную вольность, господин барон.

И ему генерал кивнул: хорошо. Ну и решил проверить, что за человек пришёл к нему на обед.

«Перебежчик или шпион?».

И начал, едва только лакеи ушли и у него появилась возможность говорить:

– Господа, я не знаю точно, когда приедет принц, но думаю, что у нас уже не очень много времени.

– Да, да, немного, – неожиданно для всех подтвердил его слова Гумхильд. И когда все поглядели на него, он пояснил: – Говорят, что принц со своей свитой уже через два дня направится в Штральсвахен.

Это небольшое местечко находилось в двух днях пути от Малена.

– Откуда же вы знаете об этом? – поинтересовался Альфред Фейлинг.

– Знаю потому, что Исидор Раух фон Шойберн и Ханс Теодор Ульберт выехали в Штральсвахен ещё вчера, – спокойно поедая колбасу, отвечал ему сенатор. – Полагаю, что господа Малены списываются с кем-то из свиты принца. Они знают всё о его перемещениях.

Эта информация даже Волкова обескуражила, что уж говорить о других господах.