– И что же?

– Ну говорю же, бабёнка очень аппетитная, – продолжает Ёж всё с той же усмешечкой. – На такую многие позарятся. Она вовсе не бедна, у неё дом доходный, и ещё при доме том склад и конюшня, всё это она сдаёт, но как ходила в купальни, так и ходит, только теперь тайно, по вечерам. А купца нашего привечает, он на неё серебра не жалеет.

– А Дитмар волнуется, не имеет ли его зазнобу ещё кто?

– Так вот же… – соглашается Ёж. – Вроде не дурак, нашёл бабу себе где? В купальнях! Так чего же ты от такой хочешь? Чтобы верной тебе была? Конечно, ей подол кто-то нет-нет да и проветрит, не будет же ещё не старая баба сидеть да ждать, когда он заявится. А он, вишь, волнуется.

– Может, у него к ней чувства воспылали?

– Как есть, экселенц, как есть… – соглашается Альмстад. – Это как с Сычом. Тот тоже был человеком, а как эту свою молодуху повстречал, как поженился, так разом умом тронулся от ревности. Всё следит за ней и следит. Всё волнуется, что ей кто-нибудь вставит.

– Ревнует её, да… – это генерал и сам замечал. – Есть такое.

– Не то слово, – продолжает Ёж. – Бывало, заеду за ним поутру, поедем куда, а он отъедет от дома, свернёт в какой буерак и говорит: давай посидим. И вот мы сидим, а он не говорит, чего сидим, не хочет, только мордой бледнеет, как от злости, такая в нём лютость, а как высидим положенное, ну, что он там себе отвел, так едем обратно к нему домой. Значит, жену с хахалем заставать.

– И что, застали? – смеётся Волков.

– Нет, – Ёж тоже смеётся. – Не застали, и тогда его попустило немного на время. Отходит он, значит, когда жену не поймал. Вот и с господином Кёршнером так же, только без ярости. Он малость попрохладнее Фрица нашего будет. Ну а я ему помогаю, и живу тут теперь, и столуюсь.

– Ну да, – понимает генерал, – чего же не помочь хорошему человеку, тем более если он и платит к тому же.

– Ну, есть такое дело, приплачивает мне толстяк немного, – на этот раз нехотя соглашается Альмстад.

– Ну хорошо, хорошо, – кивает ему Волков, – ладно, давай про наши дела поговорим. Что узнал про Альбина?

– Угу, – кивает Ёж. – Кристоф Альбин. Вызнал я про этого адвоката всё, что смог. В общем, обычный стряпчий. Состоит в гильдии адвокатов. С голоду явно не пухнет.

– Адвокаты, как и вши, – замечает барон, – голодными не бывают.

– Да, это точно. Дом у него хороший, на Старых свинарниках. Коляска имеется.

– Дом на Свинарниках? Там, у западной стены, места хорошие. – вспоминает барон.

– Кухарка, лакей, конюх и ещё сопляк один, секретарь его, – продолжает Альмстад, – парень на побегушках. С ним на суды ходит, бумажки ему подаёт. Носит записки.

– Ну понятно, понятно. А что-нибудь необычное?

– Да ничего, – пожимает плечами Ёж. – Всё как у всех, любит пожрать хорошо со своими дружками-адвокатами, у них своя харчевня есть недалеко от ратуши… Там же суд рядом и лавки нотариусов.

– «Пьяный писарь», наверное, – говорит Волков, он знает эту харчевню. Это заведение с неплохой кухней.

– Точно, точно, – соглашается Альмстад. – «Пьяный писарь».

– Значит, ничего особенного?

– Ничего, – качает головой Ёж. – Разве что не женат он, хотя пора бы ему. Уже за тридцать лет.

– Не женат?

– Ни жены, ни детей, – подтверждает Герхард.

– А что-нибудь узнал про его дела с Маленами?

– Только то, что он защищал их интересы в суде, вот как в том деле, когда госпожа графиня, сестрица ваша, судилась за дом, так он там, по-моему, от Раухов был, кажется, я могу уточнить, ежели надобно будет.

– Ах, от Раухов, значит? – повторяет барон задумчиво и машет рукой: нет нужды уточнять. Не было никакой разницы: от Раухов ли, от Гейзенбергов ли, или был тот адвокатишка от Ульбертов с Займлерами, всё это были Малены, его лютые враги, какие бы фамилии и гербы они ни носили.

– Господин, – прерывает его мысли Ёж. – Ещё, может, что нужно разузнать про адвокатишку?

– Теперь про другого, – вспоминает генерал. – Теперь ещё узнай про Бельдриха, он тоже адвокат. Деньги тебе нужны?

– Конечно нужны, экселенц, моё ремесло расходное, тому крейцер, другому два, глядь, талер и разошёлся.

Волков понимал, что большую часть денег из тех, что он Ежу выдал ранее, тот конечно же, не потратил, тем более что живёт и столуется пройдоха у Кёршнеров, но всё равно протягивает ему пять монет и напоминает:

– Адвокат Бельдрих. Ты разузнай про него. Будем думать, будем решать, с кем из них поговорить по-хорошему; надо выбрать одного, а для этого надобно знать, кто из них осведомлён лучше.

– А что мы хотим узнать от них? – интересуется Альмстад. – Главный-то вопрос каков?

– Вот ты болван! – генерал смотрит на своего человека с укором. – Неужто непонятно? Во-первых, нам нужно вызнать, где они прячут Ульберта.

– Вепря? – уточняет Ёж.

– Вепря, – подтверждает генерал. – А во-вторых, выяснить, кто из горожан продолжает служить Маленам.