Он громко вздыхает, даже не пытаясь ответить, откидывается на спинку стула, и я вижу его неопрятную бороду и волосы, которые выглядят ещё хуже, чем обычно.

— Мой пацан мертв, Роуэн. Мертв, а не просто исчез. На этот раз он связался не с теми людьми. Нил теперь здесь главный и пытается разгрести этот бардак. Скажем так, в том контейнере, который мы уничтожили, был чей-то очень ценный груз. Парень был чертовым идиотом.

Я сглатываю, проводя рукой по своим всё ещё влажным волосам. Я отправил тот контейнер на дно океана. 

— Насколько всё серьёзно, Каллум? Насколько я в опасности? — Я стараюсь сохранять спокойствие, понимая, что это не его вина. Чувствую, как моя нога начинает нервно постукивать, а мышцы плеч напрягаются.

— Скажем так, дочь очень богатого араба была похищена людьми моего отца и загружена в тот контейнер. И когда он не дал моему отцу то, что он хотел, она заплатила цену. Вот опять — кто-то заплатил цену. Чёрт возьми, это конец. 

— Каллум, молись, чтобы этот конец не оказался на моём пороге, или я, блять, убью тебя. — Мой гнев уже на грани, я готов взорваться прямо через экран. 

— Роуэн, никто не знает, что это ты сделал. Я всё повесил на твоего помощника, который уже давно мёртв. Никто здесь даже не верит, что ты всё ещё жив, и это к лучшему. Нил разбирается с этим, но я не могу вернуться домой. Этот парень знает, что это я отдал приказ потопить контейнер. Я практически мёртв, пока он и его братья не будут уничтожены. 

— Каллум, ты тупой уёбок. Во что ты ввязался с этими людьми?

Он меняет тему, сжимая свои волосы в кулаке, явно раздражённый. 

— Как Лаури? Я получил очень злобное сообщение от неё сегодня, она говорила, что нуждалась во мне. — Я знаю, она всё ещё злится, что он пропустил свадьбу, так что не удивлён, что она накинулась на него. Её перепады настроения сейчас немного на грани биполярного расстройства.

—  Она в порядке, мы в порядке. Думаю, она всё ещё злится, что тебя не было. 

 Он откидывается на спинку стула и выдыхает. 

— Это выглядело серьёзнее, Роуэн. Я не готов даже пытаться объяснять это дерьмо ей или кому-либо ещё, прости. Но если хочешь, можешь рассказать ей, что происходит. Она мне не безразлична. И мне жаль.

Я знаю, он был раздавлен тем, что пропустил нашу свадьбу. Ему было больно от того, что она так злилась на него. Я тоже был зол. Лучший день в моей жизни, а самый близкий человек, который был мне как брат, свалил из страны.

Мы прощаемся, и я выхожу из Skype. Хочу пойти и прижать свою жену, хочу её всё больше с каждым днём. Я больше не жажду уколов Роба так сильно, как жажду её прикосновений, её тела, всю.

Я сбрасываю шорты на пол и ложусь рядом с голой женой, затем притягиваю её к себе. Её запах наполняет мои лёгкие, когда вдыхаю её, и сон быстро уносит меня.

***

—  Стоооооооооооооп, пожалуйста, остановитесь. Пожалуйста, не забирайте это у меня. Стоооооооооооп. 

 Меня разбудил крик Лаури, которая кричала во сне. Все ее тело было мокрым от пота, мышцы напряжены, она дергалась и продолжала кричать. Я никогда не видел ее в таком состоянии. Ее иногда беспокоят кошмары, и иногда они будят ее, но сейчас это было просто безумием. Я обнимаю ее дрожащие руки и пытаюсь успокоить, шепча ей на ухо, чтобы медленно и мягко разбудить ее. Мое сердце все еще колотится от испуга, вызванного ее криками, которые вырвали меня из сна. Она постепенно успокаивается, и крики переходят в всхлипывания. Я отбрасываю ее волосы с лица, только чтобы встретиться с ее пустым взглядом и щеками, мокрые от слез. Она прячет голову у меня на груди и шепчет: 

—  Прости, — прежде чем снова засыпает. Теперь я окончательно проснулся. Эта беременность заставляет ее вспоминать множество ужасных рассказов о ее браке с Ренцо, и я беспокоюсь за ее рассудок. Она кажется немного хрупкой. Все это может быть чересчур для нее и слишком быстро. — Ты нужна мне, Лаури; я никак не справлюсь в одиночку, мне нужна вся ты, пожалуйста, не теряй рассудок сейчас.

Я пытаюсь заснуть, но просто лежу без сна, ожидая восхода солнца. Когда наступает рассвет, я поднимаюсь наверх в спортзал и выпускаю весь гнев и разочарование из-за того, что Каллум нас покинул, и из-за кошмаров Лаури старым добрым способом. Я заставляю свое тело работать на пределе, выжимая пот из каждой поры, пока его не останется совсем. Мои мышцы скованы, напряжены и болят, сердце бешено колотится, а кожа липкая от пота.

Через два часа спускаюсь вниз, а Лаури готовит вафли на кухне, и запах стоит божественный. Вид ее на кухне в одной из моих рубашек делает меня счастливым, и я сажусь на табурет у стойки, пока она готовит. Лучше расскажу ей о водителе, но она будет в ярости. Я глубоко вдыхаю и просто выпаливаю: