Вероятно, я не до конца понимала ее беду, но очень сочувствовала. И даже на появившиеся нервные ноты в ее голосе вовсе не обижалась. Было видно, что женщине плохо, вот и срывается на всех подряд. Я попыталась ее обнять — пусть знает, что она не одинока, пока герцог Росс отсутствует на Рубеже, а ее дорогой Лиам корпит над учебниками вдали от дома. Но мачеха меня оттолкнула. Но и это не заставило меня думать о ней плохо. Со временем она брала себя в руки, и наши отношения восстанавливалась: невзирая на горе, она вспоминала, что и за меня в ответе. Очевидно, что Шелла мечтала родить второго ребенка. Я тоже часто молилась, чтобы боги сделали для всех нас такой подарок. Не только ей, но и отцу, и мне это очень было нужно — роди она сына в браке, власть перешла бы к нему. С моих плеч сняли бы все тревоги и оставили в покое. Не во всех родах титул передается строго по мужской линии, но в нашем случае эта традиция до недавнего времени была нерушима — приграничная территория остро нуждалась в сильном правителе-воине, способном лично возглавить войска. Однако в этом вопросе нам так и не повезло…

***

Повозка сбавила ход и свернула на какую-то другую дорогу, звук изменился с равномерного скрипа на стук мелкого гравия о дно. Страдая от перетянутых рук и ломоты во всех костях, я вспоминала все больше деталей. Мое убийство не только давно планировалось, но даже и озвучивалось! Не прямым текстом, конечно, но знай я то, что знаю теперь, в каждой оговорке разглядела бы подтекст.

Нет, Шелла не возненавидела меня при первой же встрече — наоборот, поначалу она пыталась стать для меня второй матерью. Без теплых чувств ко мне и к моему отцу, она просто терпеливо шла к своей цели. Потеряв любимого мужа, Шелла решилась на новый этап в жизни — раз ее счастье больше невозможно, она обеспечит блестящее будущее своим детям: Лиаму и будущим отпрыскам. И гарантировать их прочное положение могло лишь рождение законного сына Итана Росса. Ее планам не суждено было сбыться, поэтому она и начала выстраивать иную стратегию — возвысить Лиама, несмотря на все правила, порядки и сопутствующий ущерб. Я ведь слышала часть их разговоров, когда сводный брат приезжал на каникулы!

Та беседа произошла как раз примерно три года назад, когда Лиам закончил первый курс академии и ненадолго приехал домой. Я заранее спряталась в библиотеке — никому не приходило в голову при личных беседах проверять тайный чулан для инвентаря. А то, что Шелла застанет сына именно здесь, предугадать было несложно — он во время коротких каникул проводил много времени в архиве, будто прятался от всех жителей замка за исключением матери. И тогда она начала с привычного:

— Сынок, может, ты хоть немного задержишься? До начала семестра две недели, не придумывай, что тебе непременно надо выезжать уже завтра! Я страшно по тебе скучаю.

— Не могу, мам, мне здесь душно. Аж в груди давит, — ответил Лиам, не отвлекаясь от книги.

— С годами к этому ощущению привыкаешь, — со вздохом заметила она.

До первого подобного разговора мне часто казалось, что мачеха уж слишком наседает на сына в плане образования — с десятилетнего возраста он постоянно где-то находился, пытаясь наверстать программу за отпрысками благородных домов и попутно произвести впечатление хоть на кого-нибудь. Но довольно скоро я выяснила, что это было не только ее настойчивое желание, а в большей степени инициатива самого Лиама. Оказывается, с малых лет он был тщеславен и не хуже матери понимал сложность своей задачи — в буквальном смысле подняться из грязи.

Наконец, он отложил книгу и высказался напрямик, не жалея ее чувств:

— Ты плохо выглядишь, мам. Все еще не оправилась от потери ребенка? Не пора ли уже признать, что ничего не выйдет? Ну не судьба тебе снова стать матерью — смирись и прекрати изводить себя пустыми надеждами, а то одряхлеешь быстрее своего мужа.

Для мачехи эта тема была болезненной, но на сына она не выплеснула раздражение, а прокомментировала довольно спокойно:

— Теперь я точно уверена, что это чье-то злое вмешательство. Еще во время свадьбы произошло нечто, что я не могу объяснить. После праздника я долго недомогала. Не знаю, собирались ли меня тогда убить, но что-то нарушили в моем организме. Посмотри на себя — ты родился очень здоровым и ладным малышом! Я могла бы родить еще хоть десяток таких же крепких и талантливых сыновей! Не было никаких проблем в моем теле, они появились после свадебного застолья…

— Да, ты уже говорила о своих подозрениях, — вспомнил Лиам. — Поэтому придется повторить — мне такая магия и такие яды незнакомы. Боюсь, от отчаяния ты ищешь любую причину — врага, которого могла бы возненавидеть и отомстить. Гораздо сложнее признать, что никто из людей тебе зла не причинял. В герцогстве Росс не найдется ни одного человека, который не мечтал бы о наследнике мужского пола. За тебя молились даже те, кто в богов не верит.

Шелла со вздохом признала правоту сына. Нет сомнений, что даже в столице, где ее считали недостойной партией прославленному Итану Россу, все равно очень надеялись на рождение мальчика. Кем бы ни была мать следующего герцога — он все равно продолжатель рода. Мачеха закрыла болезненную тему и вновь вернулась к уговорам:

— Может, все-таки задержишься еще на несколько дней? Послезавтра приедет Гарольд Аврей навестить свою невесту. Мы организуем небольшой банкет в его честь. Ты ведь с ним знаком?