— Увези подальше. Ее магические каналы заблокированы, проблем не возникнет. Если позаришься на эту жирную свинью — дело твое, развлекайся, все равно проверить не смогу, но в итоге она должна быть мертва. Через три года вернись, я заплачу в пять раз больше, если никто не найдет ее труп.

Тот молча кивнул и пихнул меня в повозку. Я мычала, изворачивалась, но ничего поделать не могла. Помогая запихивать меня, мачеха подалась ближе, сокрушенно вздохнула и произнесла:

— Ваша светлость Вильгельмина Росс, как же вы меня сегодня расстроили. Накануне свадьбы, в преддверии своего блестящего будущего — и не сумели сдержаться? Где же вы теперь, дорогая моя? Маркиза Исбург вас пожалела и спрятала у себя? Или вы вообще уехали в другую страну? Ведь не зря прихватили с собой столько золота — таких богатств хватит, чтобы где-то осесть и никогда не показываться в местах, где над вами будут до скончания веков потешаться.

Она захлопнула дверь, притом сильно ударив меня по пятке, и повозка сразу тронулась с места. Выходит, по всеобщему мнению, я сбежала — и в случае вопросов многие в замке подтвердят, что уезжала какая-то карета под покровом ночи. Да и какие возникнут вопросы? Моя репутация растоптана, я никогда не славилась своим умом, есть свидетели, что в какой-то период я наотрез отказывалась принимать титул, а мой «любовник» казнен — почему бы и не сбежать с деньгами, раз стыдно в глаза людям смотреть? Вполне возможно, о моем побеге в столице узнают далеко не сразу — дескать, было стыдно признаваться и беглянку искали своими силами, а к той поре и последних доказательств уже будет не собрать.

Она упомянула про три года — и тогда все сразу встало на свои места. Три года — срок, после которого без вести пропавшие считаются умершими. И за эти три года никто не имеет законного права хоть как-то вмешиваться в семейные дела: вторая жена отца так и продолжит называться герцогиней, пусть и по-прежнему формально. А потом корона встанет перед выбором — мое герцогство слишком важно, чтобы оставаться без правителя. Мачеха не побоялась очернить и собственное имя, хотя ее и раньше не жаловали при дворе, а теперь и вовсе о ней забудут. Но ей было плевать, пока реализовывалась основная цель. Конечно, генералы продолжат нести свою службу на Рубеже, получая жалованье от Шеллы, но она всего лишь временная правительница. И когда возникнет острая необходимость назначить правопреемника, то королю буквально придется обратить внимание на ближайшую кандидатуру — раз у герцога Росса не было сыновей, а дочь с позором бежала, то титул перейдет к его воспитаннику. Отпрыск Шеллы за три года успеет закончить учебу, как-нибудь проявить себя и выгодно жениться, и тогда мой сводный брат станет герцогом Россом, как единственный оставшийся наследник. Они готовились к этому годами, я только теперь постепенно вспоминала все подтверждения и детали. Должно быть, они оба были правы — я невероятно глупа, раз не сумела из явных знаков сделать нужный вывод.

А мне теперь конец. Еще несколько часов боли и унижений, а потом меня не будет. Давящаяся кляпом герцогиня Вильгельмина Росс добровольно передает свой титул Лиаму Северту, сыну торгашки и солдата, и не имеет никаких претензий к его происхождению, которые могла бы озвучить.

Глава 2

Клянусь, я визжала от радости, когда в замке появилась Шелла Северт в качестве невесты отца. Мне было шесть — уже довольно приличный возраст для того, чтобы ощущать свое одиночество. Свою покойную маму я не помнила, в замке других детей не было, со мной возились разве что няньки и служанки. А тут такой ангел! Я действительно никогда ни до, ни после не видела женщин красивее нее — высокая, стройная, с небесно-голубыми глазами и холодным безэмоциональным лицом. Будто выточенная из снега императрица, спустившаяся на грешную землю и потерявшая где-то свои крылья. Еще сильнее меня обрадовало то, что красавица держала за руку перепуганного десятилетнего мальчишку, такого же белобрысенького и симпатичного. По всему выходило, что за один день я обзавелась не только мамой, но и старшим братом!

Правда, когда нас оставили в библиотеке для знакомства и я назвала его братом, он тотчас пресек:

— Ты мне не сестра. Совсем, что ли, дура? Твой отец — не мой отец, твоя мать — боги, хвала вам за это — не моя мать.

Гувернантка на этих словах болезненно поморщилась, но не определилась, стоит ли осекать молодого господина. Наверное, подумала, что хлопот с ним не оберется. А я решила, что старшему брату просто все непривычно, он переживает из-за новой обстановки и необходимости теперь жить в огромном замке — со временем мы обязательно подружимся.

Оказалось, что мы вместе с гувернанткой ошибались. Уже на следующей неделе Лиама выслали в столицу для учебы в гимназии. Его положение изменилось, поэтому мальчик теперь обязан получать соответствующее образование. После гимназии его отправили за границу — там он изучал науки и языки. Ну а по возвращении он мгновенно был зачислен в боевую академию. В итоге я общалась с ним от силы несколько раз за всю жизнь, в периоды его недолгих каникул. Но и тогда он не стремился поддерживать мою глупую девчачью болтовню за общими ужинами.