— Этот гнев придает сил. Это настоящий подарок для человека, прожившего столько, сколько прожил я.

— С опозданием поздравляю, — сказал я. — Рад, что вам это подходит. Дайте мне лекарство для моих друзей, и мы квиты.

Он улыбнулся мне так, что мне это не понравилось. А потом мир вокруг превратился в белое пятно

Молчание.

И мир вернулся, а я обнаружил, что лежу на гравийной крыше, а надо мной стоит Каллин.

— Проказник, думаю, ты уже понял, что у меня нет лекарства от проклятия.

— Но больше никто не...

— Ты хоть представляешь, в какую передрягу попала? Ты что, сделала копию моей книги?

Этот вопрос застал меня врасплох, и я не успела принять невозмутимый вид. Он покачал головой и вздохнул.

На мгновение мне показалось, что он собирается меня убить.

— Аннализ уничтожила их, даже не прочитав, — сказал я без всякой видимой причины. Неужели это были мои последние слова, которые должны были помочь убийце избавиться от проблем, которые я ей создал?

— Она бы так не поступила, — сказал Каллин. Он прищурился от яркого солнечного света. Мой череп, к счастью, не пострадал.

Я увидела призрачный нож, лежащий на гравийной крыше, примерно в трех метрах позади Каллина. Я отчаянно хотела его взять, но только потому, что боялась. Ненавижу бояться. Кроме того, если бы я снова взяла в руки свой призрачный нож, Каллин мог бы подумать, что драка возобновилась.

Но я все равно хотела, чтобы он ушел.

— Ты собираешься туда вернуться? — спросил я. — Ты собираешься попытаться ей помочь?

— Нет. Моя первоочередная задача, спрятать свою книгу заклинаний, чтобы она не попала в руки твоих заражённых друзей. В последнее время я пренебрегал обязанностью защищать свою книгу. Признаю, я жил как во сне. Ирен и Аннализ придётся самим о себе позаботиться. Они в какой-то степени на это способны.

— А теперь, когда ты разрушил моё убежище, — продолжил Каллин, — я покидаю город. Из-за всего этого я слишком уязвим. Но я отправлю кого-нибудь, чтобы он навёл здесь порядок. Кого-нибудь, у кого есть реальная сила и желание её использовать.

— Если ты собираешься кого-то посылать, то пошли того, кто сможет помочь, а не того, кто захочет убить моих друзей, потому что это легко.

— Мой дорогой мальчик, твои заражённые друзья могут натворить такого, что ты и представить себе не можешь. Мы, пэры, скорее уничтожим весь этот город, и всех его невинных жителей, вплоть до младенцев в колыбели, чем позволим распространиться их заразе. Я посылаю того, у кого хватит ума и силы, чтобы сделать именно это.

— Но если твой друг такой могущественный, почему он просто не снимет с них проклятие?

Каллин снова рассмеялся.

— Ты даже не представляешь, в какой опасности находишься, но не от меня. Я не собираюсь тебя убивать. На самом деле я с трудом сдерживаюсь, чтобы не извиниться перед тобой и не предложить крупную сумму денег в качестве компенсации за все неприятности, которые я доставил, борясь за свою жизнь. Уверен, ты понимаешь, о чем я. К тому же теперь ты деревянный человек Аннализ, верно? Мне не нужно тебя убивать.

Мир погрузился в беспробудную белую тишину. Когда я снова открыл глаза, Каллина уже не было.

Первым делом я достал свой призрачный нож. Как же приятно было снова его взять в руки! Я был рад, что мы оба отделались минимальными повреждениями. Счастлив? Это было чёртово чудо.

В нескольких сотнях метров к северу я увидел зияющую дыру в стене отеля Каллина. Я коснулся шеи и обнаружил, что пальцы испачканы кровью. Заклинание, которое наложила Аннализ, заблокировало большую часть удара Эхо.

У меня затряслись руки, и я пригнулся, стараясь не попадаться на глаза, и двинулся в сторону лестницы, ведущей на крышу. А вдруг кто-то выглянет из разрушенного номера и увидит меня?

После той схватки у меня остались лишь несколько глубоких синяков и такая сильная дрожь от страха, что меня чуть не стошнило. Вот чего я жаждал. Я рисковал ради друга и, если уж на то пошло, ради того, чтобы вкусить магию, которой так небрежно разбрасывались Аннализ и Каллин, но я подвел не только Джона, но и самого себя.

Боже, схватка в номере Каллина была самым страшным испытанием в моей жизни. Почти наверняка в ближайшем будущем кто-то из тех, кто был в номере, убьет меня, но, несмотря ни на что, я все еще жаждал еще больше магии.

Это был яд. Это было похоже на зависимость. Я потер онемевшую, зачарованную кожу на тыльной стороне ладони. Я стал частью мира за пределами этого мира, но меня туда не приглашали. Я обманом пробрался туда. Я украл ключ и понятия не имел, как мне выжить.

Теперь я был один. Аннализ больше не была на моей стороне, а Эхо попыталась убить меня во второй раз, несмотря на то, что Джон сказал ей, что я под запретом.

Интересно, они все еще дерутся там, в темной комнате? В обычной ситуации я бы поставил на Аннализ и Ирен, но Каллин сильно их потрепал.