В бумажнике я нашел записку от дяди Карла с перечнем документов, которые мне нужно было подготовить к первому рабочему дню. В верхней части листа был указан номер телефона мастерской.

Я взял телефон и позвонил. Андреа взяла трубку после четвертого гудка и взволнованным голосом произнесла: "Копировальная мастерская". На заднем плане было слышно какое-то движение.

Я не стал класть трубку. Вместо этого я сказал:

— Андреа, это Рэй Лилли. Мне жаль. У меня нет для тебя оправданий. Мне просто жаль.

— Рэй, — казалось, она почти наслаждается вспышкой гнева в моем голосе. — Терпишь побои, как вьючный мул, да? Приезжай сюда, я сама во всем разберусь. И где это, 555-0838?

Когда она продиктовала цифры, я прочитал их на телефоне, который стоял передо мной. Я и забыл, что в копировальных салонах есть определитель номера.

— Я в университетской библиотеке. — Ложь была бессмысленной, ведь ее легко можно было проверить. Все мои надежды на то, что я сочиню историю о том, как попал в отделение неотложной помощи, рухнули. — Я потерял счет времени...

— У меня много работы. Хорошего дня, Рэй.

Она повесила трубку. Я тоже. Черт.

На стойке стояла корзина с канцелярскими принадлежностями. Я достал из кармана обрывки бумаги и положил их рядом с раковиной. Заклинания были мощными, но бумага, на которой они были нарисованы, была хрупкой. Я не знал, что произойдет с магией, если бумага порвется или чернила растекутся. Может, ничего страшного не случится. А может, все взорвется, как бомба. Но если это будет похоже на то, что случилось с обложкой дневника Каллина, я не хочу этого знать.

Я достал из корзины пистолет для наклеивания скотча и положил длинную полоску липкой стороной вверх. Затем положила вторую полоску, так, чтобы она немного заходила на первую. Каким-то чудом на скотче не образовалось складок. Я положил нож-призрак на скотч лицевой стороной вниз, а затем накрыла его еще двумя полосками скотча.

В корзине нашлись ножницы, и они оказались на удивление острыми. Я обрезал края и поднял нож. Ламинат для бедняков. Со временем скотч пожелтеет и скрутится, но какое-то время он будет защищать призрачный нож.

Я очень надеялась, что он мне не понадобится дольше, чем на какое-то время.

Затем я проделала то же самое с тремя заклинаниями из закаленного стекла. Когда я засовывала их обратно в карман, вернулся Хэнк.

— Почему бы тебе не подкрепиться? — Он поставил на стол коробку. Внутри была небольшая стопка салфеток и пара маффинов с отрубями.

Мой желудок сжался от голода. Я взял маффин и откусила кусочек. Он был сухой, пресный и восхитительный.

— Я и не думал, что проголодался, — сказал я с набитым ртом. Извинение вышло так себе, но Хэнка, похоже, это не смутило.

— Извини, что так долго не возвращался. Мне нужно было кое-что уладить снаружи.

Я достал кошелек. Хэнк махнул рукой, чтобы я убрал его.

— Я должен заплатить за эту еду, — сказал я. Серьезность моего тона удивила меня. Я не нуждался в благотворительности. Я не хотел быть обязанной этому парню.

— Это остатки с корпоративной вечеринки. Если ты их не съешь, их выбросят, так что, пожалуйста, угощайся и не переживай. — С этим я не мог поспорить. Я пожал плечами и убрала кошелек. — Итак, Пейтон, — сказал он, — ты принимаешь какие-нибудь лекарства?

Мне потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить, что я назвалась вымышленным именем. К счастью, я уже откусила еще один кусочек маффина, и у меня было время собраться с мыслями.

— Нет. У меня выдались тяжелые пару дней. Серьезно, я не принимаю наркотики, не под кайфом и ничего такого. Просто перенервничал. — Я откусил кусочек. — Зачем вы это делаете?

— Что делаю?

— Помогаете мне. Вы меня совсем не знаете. — Я наблюдал за выражением лица Хэнка, пытаясь понять, что у него на уме. Карл и Тереза помогали мне, потому что Тереза была сестрой моей матери. Андреа наняла меня, чтобы я сблизилась с Джоном. Джон был моим другом много лет, хоть я этого и не заслуживал. Но этот парень был мне незнаком. Мы с ним никак не связаны, и у меня нет ничего, что могло бы ему понадобиться. Он даже отказался от моих денег.

Он пожал плечами.

— Так будет правильно, — только и сказал он.

Да. Верно. Я уже собирался продолжить, но тут мы оба услышали приближающиеся полицейские сирены.

— Интересно, что это такое? — спросил Хэнк. Он встал. — Я сейчас вернусь. Хочешь молока? Или газировки?

Я покачал головой. Хэнк вышел из комнаты.

Как только дверь за ним закрылась, я бросился к окну. Комната отдыха выходила окнами на парковку, и я увидел, как на стоянку въехали две патрульные машины. Из них вышли четверо полицейских в форме. Один из них был мой дядя Карл, и, черт возьми, выглядел он очень злым.

Они направились ко входу в библиотеку. Я не сомневался, что они пришли за мной, и знал, как они меня нашли. Должно быть, их навела Андреа.

Я знал, что у Карла не было бы такого выражения лица, если бы я не вышел на работу. Должно быть, дело было в Эхо.