И они вошли. Проклятая ведьма старуха Серебряная, гений темных искусств. Весельчак-аэромант Белосельский-Белозерский. Молодой некромант из Великого княжества Кшиштоф Радзивилл. Выглядящая легкомысленной дурочкой циничная светлая мерзавка Алиса Селезнева. Отряд до зубов вооруженных эльфов-лаэгрим. Опричники. Целовальник Разрядного приказа. И впереди всех – он. Рыжий. Грозный-младший. Феодор Иоаннович.

В оглушительной тишине прозвучали слова царевича:

- Царь и великий князь Иоанн Иоаннович за самовольное пресечение древнего княжьего рода на холопа своего Юрку Ромодановского опалу свою царскую налагает! И приговаривает! Тому Юрке имения своего не покидать! Волшбы и пагубы ни которыми делы не творить! Иначе государева опала заменена будет на смерть лютую!

Сидевший в кресле Ромодановский склонил голову. По щеке поползла слеза.

Феодор Иоаннович повернул голову в пол-оборота и бросил:

- Оставьте нас.

Быстро, но без суеты все вышли за дверь. Царевич подошел к старому князю.

- Ты кем себя возомнил, пёс, дурак старый?!

Ромодановский был раздавлен. Ромодановский был уничтожен. Ромодановский плакал. Но он оставался князем. И потому, хоть и с огромным усилием, голову вскинул гордо и посмотрел царевичу в глаза.

- Я – последний князь Ромодановский, царевич, - срывающимся голосом проговорил старик. – Нет у меня детей боле. Погибли. А бездари не наследуют титул. Не нужны мне бездари!

- Бездари, говоришь? На! Читай! – и Грозный бросил на колени князя газету с обведенной статьей о явлении утопленников в городе Алексине.

- Но… но как же это? – поднял глаза ошеломленный князь. – Не может быть!

- А вот так! И получается, если это не твои проделки, конечно, что больше некому! Уж больно редкая у вас специализация!

- Но он же… бездарь!

- Был бездарью, дурачина, да весь вышел! В общем, так. Я могу доставить его сюда… ну, скажем, через полчаса. Но тогда тебе не жить, вину перед отцом моим ты не искупишь. Или ищи его сам. Если найдешь и к службе государевой приведешь – снимется с тебя опала. А с сыном сам договаривайся, прощение вымаливай – то твоя печаль. Внял ли?

- Внял, царевич…

- И что выбрал?

- Найду я его, - опустился Ромодановский на колени и перекрестился. – Вот те крест, Феодор Иоаннович, отыщу я наследника.

- Но не медли: необученный некромант в земщине долго не проживёт! А закон един для всех! До первого сентября сроку тебе – далее не взыщи! - громыхнул Грозный, развернулся и вышел.

Старый князь долго еще молча, склонив голову, стоял на коленях в пустом парадном зале. Губы его время от времени шевелились – то ли звал кого, то ли прощения просил, то ли просто молился – не разобрать. Наконец поднялся, выпрямился – гордый, целеустремленный, деятельный.

- Родион!

Управляющий возник как по волшебству.

- Родион, мы в опале. Магия в имении запрещена. Необходимо как можно быстрее отыскать княжича Фёдора Юрьевича.

- Понял, - кивнул управляющий.

- Как звали того молодого ухаря, что помогал нам с расследованием краж в прошлом году, напомни?

- Владимир Дубровский, ваше сиятельство.

- Отыщи его и пригласи ко мне. Платим, сколько ни запросит, не торгуемся.

- Будет исполнено, ваше сиятельство.

- Кстати, Родион. А где наш арагонец? Что-то я его давно не видел.

- Кошки задрали, ваше сиятельство. С неделю тому назад.

- Жаль. Дорогая игрушка. Хоть и напрочь бестолковая. Ну, да ладно.

***

Лежал без сна. Вот и устал, как давно не уставал, и поспать бы надо – ан нет, шалишь. Не засыпается, хоть тресни. Самые разнообразные эмоции и мысли одолевали меня, и всё никак не получалось с ними разобраться. Вот что я чувствовал, стоя на краю ямы, из которой сперли волшебную бронзовую хрень с родовым гербом? Бешенство я чувствовал. Бешенство от собственного бессилия. Потому что откуда-то знал, что, стоило мне, фигурально выражаясь, свистнуть, с кладбища тут же примчались бы мои давешние зомбаки, и послал бы я их по следу, и дело было бы сделано в кратчайшее время. Но нельзя, потому как незаконно. А как по-другому найти вора? А вот не знаю! И руки опускаются, и зло берет.

Да, жил ты себе, Федя, не тужил – и на тебе! Куча возможностей – и это ты всего лишь пустоцвет, да и то с ними, возможностями этими, еще управляться не умеешь, но тут справочник в помощь. А нельзя! Обидно-то как…