На следующий день женщины взяли повозку доктора Гилмора, и в сопровождении Мэтта уехали в деревню Кедровый Лог. Мы молились, чтобы женщины благополучно вернулись обратно, не напоровшись по дороге на Одичалых или голодающих дезертиров.

Вернулись наши дамы только на следующий день, сообщив, что поездка была не очень удачной, и женщинам удалось выменять только немного ржаной муки, и овсяной крупы. Это и понятно…. Деревенские жители не будут отдавать продукты, выращенные собственным трудом, чтобы носить атласное платье или менять на шёлковые туфли, которые некуда надеть. Сало и мука спасут жизнь зимой, в отличие от сурдегского фарфора….

* * * * * * * * * * *

Холодные порывы ветра срывают последние желтые и коричневые листья и кружат их в диком танце. Налетают низкие тучи, и идет мелкий дождь, от которого нет спасения. Дожди идут всю последнюю неделю….

В городе практически закончилось продовольствие. За последние два месяца не пришло ни одного обоза с зерном. Жителям города реально грозила голодная смерть зимой.

И, конечно же, меня не исключили из Академии. Магистр Джарвис этого не допустил. Я по прежнему училась, дважды в неделю проходила практику в городской больнице. Преподаватели маги смотрели с презрением, а мне было решительно на это наплевать.

От Агаты не было никаких вестей уже более трёх месяцев.

Госпожа Мортон медленно, но верно спивалась, не забывая при этом шантажировать меня привязанностью к малышке Николине.

Алиса и Брент ходили в истрёпанной одежде, пропуская занятия в школе. Их матери не было до этого никакого дела. Лишь бы я приносила продукты.

В Академии появилась охрана. Мрачные мужчины с бандитскими физиономиями. Странно, Учебный Совет не мог найти деньги, чтобы платить жалование экономке, зато нашли средства оплачивать услуги охранников. Более того один из охранников всегда сопровождал адептов лекарских факультетов в городе, неважно куда они шли, на рынок, в госпиталь или больницу. Охранник, держась чуть в стороне, всегда тенью следовал за нами. Даже сегодня, когда мы с Мэттом и Инесс пошли в больницу после лекций. Поймав мой недоумённый взгляд, Мэтт пояснил:

- Учебный Совет боится, что выпускники подадутся в бега и уйдут на службу к драконам. В армии драконов лекарям хорошо платят, плюс обеспечение дают. Вот и не хотят господа маги, чтобы их адепты сбежали на службу к драконам.

Презрение населения города по отношению к магам, наконец, перевесило глупое преклонение.

В последнее воскресенье октября Главный Архон запретил Марии Оккуль и женам членов Городского Совета переступать порог храма, до тех пор, пока их мужья не принесут заверения о том, что они не имеют никакого отношения к использованию «адского пламени» на артефакте правды.

Почти месяц продолжалось это противостояние. Однако никто не торопился заверять священнослужителей в своей невиновности. Люди роптали, Главный Архон был неприступен в своём решении. Апогеем стало следующее происшествие....

Неделю назад карету профессора Оккуля и магистра Уилкса озлобленные горожане закидали камнями. В карете ехали жёны и дети достопочтенных магов. Их едва не разорвала разъярённая голодная толпа. После этого семья магистра Уилкса, скрытно ночью покинула город.

* * * * * * * * * * *

В тот день я возвращалась из больницы, которая больше не носила имени её основательницы Кристины Лотарь….

День выдался очень тяжёлым. Очень много больных и просто истощённых взрослых и детей. В больнице не хватало коек и белья, пациентов укладывали прямо на соломенные тюфяки, лежащие на полу в коридорах и лестничных пролётах.

Персонала не хватало, лекари не успевали осматривать всех больных. В детском отделении катастрофически не хватало лекарств. Сиделки не успевали стирать бельё, мыть маленьких пациентов и переодевать их. Было много случаев, когда родители приводили ребёнка в больницу и специально сообщали чужое имя, а затем просто уходили, оставляя своё дитя на милость судьбы. Больше эти люди не возвращались, надеясь, что в больнице их ребенка вылечат, и будут кормить. А затем передадут в городской приют.

Вот только кормили в больнице еще хуже, чем в Академии. Два городских приюта были переполнены и уже не принимали детей.

Приют при Урдольском монастыре тоже был переполнен. Монахи не успевали следить за детьми и подростками. Старшие отбирали и без того скудную еду у младших, обрекая малышей на голод.

Сегодня мне пришлось приложить немало усилий, чтобы убедить одну горожанку забрать двоих детей домой. Женщина действительно хотела оставить малышей в больнице, так как их нечем было кормить. Она плакала от усталости и бессилия, а вместе с ней от страха горько рыдали испуганные мальчишки.

Это душераздирающая сцена до сих пор стоит перед моими глазами....