Рано поутру безмолвие, под облачным небом долго сохраняется тонко-темное освещение воздуха, но видно все хорошо. Улицы в Корсуни пустынные, окна в домах темные – всё неестественно для меня, как - будто рождение утра ты подсматриваешь.

Я еду в старой разбитой повозке доктора Гилмора, вместе с ещё пятью адептками. На облучке сидит сонная Инесс, а рядом Мэтт, зевая, управляет повозкой.

Теперь мы каждое утро ездим в леса, каждый раз удаляясь от города всё дальше и дальше.

Городской Совет Корсуни объявил, что теперь адепты должны сами зарабатывать себе на жизнь и пропитание, если хотят учиться в Академии. Как не возражал Учебный Совет, сколько бы жалоб и писем не передавали бургомистру, ответ оставался прежним. У города не было денег, чтобы содержать Академию и её адептов. Теперь деньги будут выделяться только на жалование преподавателям. А питание, книги, учебные пособия, дрова, свечи, постельное бельё, гигиенические принадлежности, форменная одежда стали заботой самих адептов.

Отныне каждый адепт должен кормить и содержать себя самостоятельно. Для меня это не стало большой новостью, так как было очевидно, что магам и бургомистру нет никакого дела до адептов Академии. Наши доблестные преподаватели маги, уже сделали своё грязное и подлое дело. Они помогли мейстеру Ярошу усовершенствовать «адское пламя». Теперь в их услугах никто не нуждался.... Чтобы заткнуть им рот и избежать жалоб, преподавателем сохранили жалование. Остальные будут выживать, как могут....

Саломее Талбот также отказали в выплате жалования.

Пожилая экономка ломала голову, как она будет выживать без жалования, ведь ей некуда пойти. Более сорока лет она проработала в этой Академии, служа ей верой и правдой....

Недолго думая, госпожа Салли отказалась покидать Академию. Здесь у неё домик, небольшое хозяйство, теплица и маленький садик. Она прямо сказала мне, что если мы потуже затянем пояса, то вполне продержимся год.

Конечно же, я расстроилась, было очень обидно за госпожу Салли. С ней поступили безжалостно и несправедливо.

В довершение ко всем бедам, повариха Академии и её помощники, узнав о том, что отныне жалование платить не будут, ограбили кладовые. Под покровом ночи, она и её помощники вынесли больше половины запасов продуктов, ограбив тем самым полуголодных адептов.

В Академии начался хаос. Госпоже Салли никак не удавалось навести порядок. Учебный Совет снял с себя всякую ответственность за произошедшее.

Найти нового повара и помощников не представлялось возможным, так как платить им нечем.

В течение трёх дней девушки как могли, сами управлялись на кухне. Получалось у них неважно, готовили невкусно, некоторым адептам не хватало порций, другие спорили о том, кто будет мыть посуду.

Доктор Тремашко взяла ответственность на себя, и, собрав всех адептов во дворе, заявила о том, что всем необходимо закончить образование. А это означало, что нам всем придётся взять ответственность за свои судьбы в собственные руки. Отныне мы будем работать, учиться, держаться все вместе. И сейчас главным вопросом является наше общее выживание.

Было принято решение, что учебный год начнётся на месяц позже. Все адепты должны заняться подготовкой к зимнему периоду. Маги бытовики займутся заготовками на зиму, изготовлением свечей и светильников. Перевёртыши будут охотиться в лесу. Любая дичь будет отличным дополнением к рациону питания всех адептов Академии. Парни займутся заготовкой дров. Адептки философского и астрологического факультета возьмут на себя уборку, стирку постельного белья, дежурства в классах, работу в библиотеке, уборку территории. Лекари и повитухи отправятся в леса, и попытаются собрать всё, что может пригодиться в хозяйстве и в употреблении в пищу....

После того жуткого пожара, лес вдоль Восточного тракта стал погибать.

Нам приходилось всё дальше и дальше забираться в кущи леса, чтобы найти хоть что-то полезное.... Девушки собирали всё. Грибы, ягоды, дикие яблоки и груши, травы, щавель и дикий укроп, шиповник, цветы и даже кору деревьев.

Лично мне было поручено заняться приготовлением травяных чаев и сборов, а также лекарств для лазарета.

Роль повара взяла на себя Джоанна Гилмор, ей помогала Элиза Джонас, супруги наших преподавателей. Кладовыми по-прежнему заведовала Саломея Талбот. У пожилой экономки прибавилось работы, хотя её и до этого хватало.

Каждое утро мы получали на кухне кусочек хлеба и чашку травяного чая. У особо везучих имелись термические фляжки, как у меня. Затем мы грузились в три старых повозки и отправлялись в лес. После обеда возвращались обратно. Вечером нужно было переработать дары природы.

Все прекрасно понимали, что наших скудных запасов не хватит, чтобы продержаться до весны. И хотя в Академии осталось менее двухсот адептов, всёравно прокормить их будет очень сложно....

Бабье лето затянулось в этом году до середины октября, дни стояли теплые, и у обитателей Академии хоть немного посветлело на душе. Появилась хоть какая - то надежда, что мы сможем дотянуть до весны и получить дипломы.