– Расслабься, – успокоил я начальника. – Можешь ничего не объяснять, дураков тут нет. К твоей дочери не сунусь. На мой счет не переживай.

Тони не лукавил, он на самом деле мне симпатизировал. Работник я хороший, а вот для его дочери хорош недостаточно.

– Ну и молодец, – одобрительно хохотнул он. – Но ты присматривай за ней, чтобы не попала в дурную компанию и не нарвалась на какого-нибудь мерзавца. А уж я в долгу не останусь.

– Не вопрос…

– Ты бредишь, Моллой.

– А ты отмазываешься, Линч. – Подбоченившись, она раздосадованно смотрела на меня. – Между прочим, я тебя ждала.

Я изогнул бровь:

– Ждала меня?

– Ага. – Моллой кивнула и сдула с лица выбившуюся из хвоста прядь. – Полгода ждала и верила, что ты наконец перестанешь страдать херней и пригласишь меня на свидание. – Она взглянула мне прямо в глаза и продолжила: – Пол шел вторым номером, сечешь?

– В смысле?

– Ох, прости, что не сообщила о своих намерениях в письменном виде, придурок! – съязвила она.

Сказать по правде, не будь Тони ее отцом и не зашивайся я на работе, ей бы не пришлось ждать ни единой секунды и страдать фигней с этим самоуверенным утырком Райсом.

Но у меня есть обязательства, которых ей не понять. Мне нужно защищать сестру, кормить братьев и ночами напролет трястись за мать. В отличие от Пола, мне некогда тусоваться, а парня с моим послужным списком ни один нормальный отец к своей дочери не подпустит.

Поэтому я совершенно не обижался на Тони.

Сам на его месте поступил бы точно так же.

– Смотрю, ты совсем извелась в ожидании, – против воли вырвалось у меня. Проклятье! Надо было давно свернуть диалог и свалить. – Так извелась, что в итоге снюхалась с сынком полицейского, упакованным по самое не балуй. По-моему, тебе грех жаловаться, Моллой.

– Ага, – сердито фыркнула она. – По-твоему, я в полном шоколаде?

Я не нашелся с ответом.

Вот дерьмо!

– Топай к себе и делай уроки, как подобает примерной девочке. – Я решил оборвать тягостный разговор и, стараясь не обращать внимания на жгучую боль в груди, засобирался домой. – Только не забудь смыть с себя козлиный запашок Пола.

– Ха, спалился! – Она схватила меня за руку и притянула к себе. – Я знала, что ты от меня без ума.

– Эй, полегче! – От ее прикосновения меня бросило в жар. Высвободив ладонь, я спрятал ее в карман худи. – Больше никогда так не делай.

– Как? – растерялась она.

– Не прикасайся ко мне.

– Почему?

– Потому что.

– А конкретнее?

– Ты не в моем вкусе.

– Врешь.

– Еще неизвестно, что́ ты трогала этими руками.

– Поясни, – сощурилась она.

Мудацкий поступок.

Извинись.

Немедленно извинись, придурок!

– По-моему, все очевидно, – откликнулся я, отказываясь прислушаться к голосу разума. – Сегодня эти пальчики основательно вздрочнули Полу Райсу.

– Ушам своим не верю.

Мне тоже верилось с трудом, но, судя по ее воинственной позе, я действительно сказал эту похабщину вслух.

Вот влип.

С детским упрямством она дотронулась до моей груди, провела ладонями по шее, скулам.

– Боишься заразиться, придурок? Так получай! – Сдернув с меня капюшон, она взъерошила мне волосы, потом ее руки скользнули вниз, в карман худи, и переплелись с моими пальцами. – Мм… мм… Неужели тебе не нравится? – издевалась она.

– Ну ты и стерва, – буркнул я, борясь со сладкой истомой от прикосновения ее теплой кожи к моей.

– А ты болван, – моментально парировала она, не желая уступать ни в чем. – Ну что, идешь в дом или мне сказать отцу, что ты бросил девочку на полдороге?

У меня челюсть отвисла от такой наглости.

– Я проводил тебя до калитки.

– Калитка не дверь. – Она вызывающе вздернула бровь. – По пути всякое может случиться.

Я закатил глаза:

– Ну конечно. Тут же целых десять секунд ходу.

Она красноречиво промолчала. Сообразив, что Моллой не отвяжется, я обреченно вздохнул:

– Ладно, твоя взяла. – Покачав головой, направился за ней в сад. – Провожу до гребаной двери.

– Ты такой благородный, – с победной улыбкой поддразнила она. – И милый.

– Я не милый.

– Истинный джентльмен.

– Ни в коем разе… и отпусти мою руку.

Злорадно хихикая, она отперла дверь и толкнула створку.

– Ты идешь?

Она совсем рехнулась?

– Нет, не иду, – отрезал я.

Привалившись к косяку, Моллой поиграла бровями:

– Уверен? На кухне меня дожидается целая упаковка хрустящих рисовых шариков, и я не прочь разделить ее с тобой.

– Повторяю еще раз… – начал я и осекся, осознав смысл сказанного. – Рисовые шарики?

– Ага, шоколадные. Просто объедение.

Заманчиво, черт возьми.

Я почесал в затылке и вдруг выпалил:

– А молоко есть?

– Обязательно.

При мысли о еде в животе заурчало, а учитывая, что в понедельник вечером в нашем хлебосольном доме не найти ни крошки, мои шансы удержаться от соблазна сводились к нулю.