– Ну и ладно! – Она оскорбленно фыркнула и потянулась за рюкзаком. – Зачем тратить бензин и везти свою беззащитную дочурку на машине, если она прекрасно доберется по темным улицам на своих двоих?

– Размечталась! – отрезал Тони. – Сделаешь свои уроки здесь, а потом поедем.

– Я не собираюсь торчать тут до закрытия! – возмутилась она. – Идти всего ничего, двадцать минут максимум. У вас тут холодина и тоска зеленая, а мне надо…

– Делать уроки, – подхватил Тони. – До меня дошло с первого раза, могла бы не повторять. Но одна ты никуда не пойдешь.

– А я сказала: пойду! – Возмущенно тряхнув стянутыми в хвост волосами, она закинула рюкзак на плечо и направилась к двери. – Ничего со мной не случится.

– О господи, – проворчал Тони. – Джоуи, сынок, сделай одолжение, доставь мою упрямицу-дочь домой целой и невредимой. На сегодня ты свободен.

Она в ужасе замотала головой.

– Не нужен мне провожатый, – запротестовала она, но отец оборвал ее на полуслове:

– Либо ты соглашаешься на Джоуи, либо сидишь здесь со мной до упора. Выбирай.

Она помедлила, взвешивая все за и против, а потом повернулась ко мне:

– Ты идешь или как?

Какого хрена…

Вместо того чтобы менять свечи в дряхлой «королле» Дэнни Рейлли, я провожал разъяренную девчонку против ее воли.

Угораздило же так влипнуть.

Если бы Тони знал меня, знал по-настоящему, он бы сообразил, что его дочь будет в большей безопасности одна, чем со мной.

Как неустанно повторяла мама, у меня талант притягивать неприятности.

Сунув руки в передний карман худи, я брел рядом с Ифой Моллой, которая всю дорогу бубнила про сексизм, заведомо пренебрежительное отношение к слабому полу, двойные стандарты – типа мы ровесники, однако мне можно шляться по ночам одному, папочка одобряет, и так далее и тому подобное. Она не затихала ни на секунду с тех пор, как мы переступили порог СТО.

По-хорошему, я давно должен был бы психануть.

Однако ее возмущенные стенания меня скорее забавляли.

– Это унизительно, – шипела она, стремительно шагая по тротуару на высоких каблуках и сверкая голыми бедрами, едва прикрытыми полоской серой ткани под названием «юбка». – Отец совсем с катушек съехал…

– Завязывай, – перебил я, предупредительно выставив ладонь.

– Вот как? – Она вызывающе посмотрела на меня. – Это еще почему?

– Нипочему. Просто завязывай с разговорами.

– Знаешь, Джоуи, иногда ты ведешь себя как полный придурок. – Она раздосадованно тряхнула головой и рванула вперед. – Полнейший придурок.

Ничего, переживу.

Я не стал ускорять шаг, не побежал за ней, как сделал бы любой другой на моем месте.

Сообразив, что привычная схема дала сбой, она резко обернулась; зеленые глаза метали молнии.

– Ты здорово подставил меня с библиотекой! – выпалила она, как по мне чересчур эмоционально. – Мог прикрыть или тупо промолчать, но нет, тебе приспичило раздраконить отца, настроить его против Пола. Теперь он подумает, что мы занимались чем угодно, только не подготовкой к экзаменам.

– А разве не так? – Я кивнул на засос у нее на шее, явно оставленный утырком Полом.

– Суть не в этом! – Она сердито топнула ногой. – Тебе ничего не мешало держать язык за зубами или проигнорить меня, как обычно. Но нет, ты решил сделать гадость.

Доля истины в ее упреках была, поэтому я молча пожал плечами.

– Тебя явно бесит быть тут со мной, – не унималась Моллой. – Не понимаю, зачем ты поперся меня провожать?

– Твой отец попросил.

– А я прошу – отвяжись.

– Не ты платишь мне деньги.

– Зануда! – раздраженно припечатала она.

– На себя посмотри, капризная принцесска! Ноешь и ноешь из-за того, что родной отец беспокоится, как бы с тобой чего не случилось. – Я закатил глаза. – Тяжко тебе приходится, бедолага.

Она застыла как вкопанная и запальчиво обернулась:

– Почему я тебя так раздражаю?

– Тебе какая печаль?

Вопрос застал ее врасплох, и она снова тряхнула головой.

– Мы с тобой почти год проучились в одном классе, а ты по-прежнему в упор меня не видишь. Я вроде неплохой человек, ничем тебя не обидела, а ты шарахаешься от меня, как от прокаженной. Откровенно игноришь! – на одном дыхании выпалила она. – Какая муха тебя укусила?

– Никакая.

– Да брось! Ты запал на меня в первый день, а потом как отрезало. С чего бы?

Моя жизнь рухнула, и выяснилось, что ты дочь моего шефа.

– Да ни с чего.

– Вранье! – Она никак не желала униматься. – Мы оба знаем, что между нами проскочила искра.

– Вчера проскочила, сегодня потухла. Парни – народ ветреный, – безразлично откликнулся я. – Смирись, Моллой. Смирись и забей.

– Я бы с удовольствием, если ты перестанешь меня игнорить.

– Никто и не игнорит.