— Никто, потому что я не плакала, — отрезала я, наблюдая за кольцами дыма, которые он выпускал. — Знаешь, тебя отчислят, если учителя увидят сигарету во рту.

Его губы дёрнулись:

— Вот как?

— Ага, — я сморщила нос, когда до меня дошёл приторный запах. — Это вообще не пахнет как обычная сигарета.

— Потому что не она, — заметил он безразлично, делая ещё одну затяжку. — У каждого свои способы пережить день, малышка.

— Но ты ведь только в шестом классе, — нахмурилась я. — Если они узнают, что ты принимаешь наркотики, тебя не возьмут в среднюю школу.

Он бросил на меня взгляд:

— Сдашь меня?

— Нет, — покачала я головой. — Я умею хранить секреты.

— Ага, — выдохнул он ещё одно облачко. — Я тоже, малышка.

Тяжело вздохнув, я обняла колени и уткнулась в них подбородком:

— Бьюсь об заклад, я умею лучше, чем ты.

— Хм, — его губы дёрнулись, и он снова посмотрел вперёд. — Ну, выкладывай. — Стряхнув пепел, Джоуи снова затянулся. — Кто тебя обидел?

— Зачем? — я прищурилась. — Хочешь их избить?

— Может быть, — пожал он плечами. — Если тебе это нужно.

— Мне никто не нужен.

Теперь он действительно улыбнулся:

— Я так и думал.

— Что смешного?

— Ты, — ответил он. — Напоминаешь мне кое-кого.

— Кого?

— Меня самого, когда я был помладше, — сказал он и повернулся ко мне. — Слушай, — теперь его лицо стало серьёзным, брови нахмурились. — Мы можем сделать это по-хорошему или по-плохому.

Но всё равно в итоге ты расскажешь.

— Что?

— Кто тебя довёл, а я разберусь.

— Зачем? — прищурилась я. — Зачем ты хочешь мне помочь?

— А зачем ты помогла мне? — отрезал Джоуи, сжав кулаки на рукавах свитера. Я знала, что он из той сумки, которую я ему отдала — помнила зелёную нитку, которой мама зашивала рукав.

— Я это сделала для Шэннон, — объяснила я. — И вообще, ты меня даже не любишь.

— Мне не нужно любить тебя, чтобы помочь, — спокойно сказал он, затягиваясь. — Мне просто нужно помочь.

— Вот так вот.

— Вот так вот, малышка. — Он откинул голову назад и выдохнул. Плечи его, казалось, впервые по-настоящему расслабились. — К тому же, я не люблю быть в долгу.

Я не знала, что на это сказать, поэтому просто молчала, разглядывая этого страшного мальчика рядом. Того, кто отличался от остальных.

Он сидел со мной, курил свою странную сигарету до конца. И только когда окурок исчез в его кармане, Джоуи снова заговорил:

— Я отплачу тебе, малышка.

— Ага? — отозвалась я, следя, как он встаёт и отряхивает форму. — Как?

— Это зависит от тебя, — только и сказал Джоуи, уходя. — Увидимся, малышка.

 

ПРЯМАЯ МЫШЦА ЖИВОТА

Хьюи

19 февраля 1999 года

 

Гибс сегодня не пришёл в школу, а это было более чем странно — учитель даёт нам торт в день рождения.

За все те годы, что я его знал, а это буквально вся моя жизнь, он ни разу не отказывался от торта на свой день рождения. Чёрт, он даже сжирал мой торт, будто это его праздник.

А это могло означать только одно из двух: либо он на грани смерти, либо уже перешагнул через неё.

После школы я дошёл до его крыльца и, как обычно, попытался войти сам — так делал с тех пор, как научился ходить. Но дверь не поддалась.

Дверь была заперта.

С каких это пор мы начали использовать замки?

Чувствовалось странно звонить в дверь дома, код от сигнализации которого я знал наизусть, но я всё же нажал на звонок и стал ждать, ёрзая от нетерпения.

После примерно двадцати пяти нажатий дверь, наконец, отворилась. И стоило мне встретиться взглядом с ублюдком, который там стоял, как кровь застыла в жилах.

Марк Аллен.

Клянусь, от одного его вида у меня зубы начинали скрипеть. — Где Гибс? — спросил я без всяких приветствий. Он меня терпеть не мог, и это чувство было взаимным.

У Марка Аллена был комплекс бога, и он не выносил того, что кто-то моложе его мог быть умнее. А этот кто-то — я. И я с превеликим удовольствием уделывал его интеллектом.

— С хрена ли я должен знать? — процедил Марк, стоя в дверях в низко свисающих спортивных штанах и без рубашки. — Ты чё, охренел звонить сто раз подряд? Я тут, блять, тренировался, урод! — Надеюсь, мозг, — парировал я, стараясь не блевануть при виде этого существа. — Потому что твои прямые мышцы живота явно не поддаются тренировке.

— Что ты там сказал про мой прямой зад? — сузил глаза он.

Я усмехнулся. — Вот и подтверждение.

— Биггс, говори, чего тебе надо, или вали с моего порога к чертям, — прорычал он, угрожающе сделав шаг вперёд. — Мне вообще не до твоего умного словца.

Вместо того чтобы отступить, я засмеялся. — Ты реально туп как пробка, да?

— Подожди, подожди, — он ткнул пальцем мне в лицо. — Пару лет — и я тебе, сука, рожу разобью.