Распахнув створку, она высунулась наружу, жадно хватая свежий воздух сквозь хохот. — Если я подцеплю от тебя конъюнктивит, Тор, клянусь богом — это станет делом всей моей жизни: мстить тебе. — О-о-о, вызываешь меня, гадюка? — подпрыгнув, Гибс забарабанил себя кулаками по груди, как горилла. — Я готов!

— Да?! — Лиз приняла вызов, вскарабкалась на подоконник и прицелилась. — Думаешь, справишься со мной, а?

— О, ещё как. Я и Мэтт, и Джефф в одном лице, — подзадоривал её Гибс, маня пальцем. — Я — третий брат из Hardy Boyz. — Тогда готовься к сальто Литы, ублюдок, — предупредила Лиз и резко развернулась, присев в стойку.

— Лиз, нет! Там же нет мата! — Гибс попытался остановить её. — Подожди! Ты же себе что-нибудь… АААА!

— Да ладно! — заорал я, не в силах отвести глаз от Лиз, которая сделала идеальный сальто назад с моего подоконника. И не просто сальто — она плюхнулась прямо на Гибса, как катком прошлась. — Я труп! — застонал он снизу, а моя сестра завизжала, прячась за подушкой. — Я говорю вам, я труп!

— Воняй, Тор, — рассмеялась Лиз, прижимая его к ковру в стиле рестлинга. — Победа.

— Ты странная и пугающая девушка, — пробормотал он. — Но незабываемая.

Хихикая, она помогла ему подняться.

— Ты не ушибся?

— Только моё достоинство.

 

 

ЧАСТЬ 8

Монстры везде

ЕЩЕ УВИДИМСЯ, МАЛЫШКА

Лиззи

22 января 1999 года

 

Это снова случилось прошлой ночью.

Монстр снова напал на меня во сне, ранив так сильно, что я принесла травмы с собой в реальность.

Было больно сидеть на стуле в классе, и к большому обеду я уже была на грани. Болело всё тело, но по-настоящему надломленным было сознание. Потому что становилось всё труднее различать, что реально, а что — плод воображения.

На пределе, я избегала друзей во время перерыва, выскользнула из класса, едва прозвенел звонок. Моля о передышке и пытаясь найти утешение, я спряталась за стеной в глубине спортплощадки — знала, что Шэннон и Клэр меня тут не найдут.

Сидя по-турецки на траве, я облокотилась на стену и попыталась дышать сквозь боль. Я не знала, что хуже — боль в разуме или между ног.

Единственным подтверждением того, что я действительно бодрствую и нахожусь в школе, были обжигающие слёзы, струящиеся по щекам. Я могла их чувствовать, трогать, пробовать, видеть. Они были реальны. А значит, и я была настоящей.

Сопя, я положила дрожащие руки себе на бёдра и заставила себя посмотреть. Тело напряглось, когда я увидела следы когтей, оставленные монстром.

На коже отпечатались тёмно-фиолетовые следы пальцев. Выглядело ужасно, но я знала: это ничто по сравнению с тем уроном, что он оставил внутри. На тех частях тела, которые не увидеть в зеркале. Самое пугающее — мне казалось, что какой-то части меня начинает это… нравиться. Что не имело смысла, потому что я знала: я ненавижу монстра. Я не хотела спать по ночам, потому что боялась, что он снова залезет в моё тело. Но в последнее время во мне что-то происходило. Отвратительное, пульсирующее чувство, от которого становилось тошно.

Оно росло где-то глубоко внутри — и становилось сильнее, когда на меня смотрели мальчики. Особенно Хью. Когда он смотрел на меня, это чувство усиливалось, будто у меня был второй пульс в животе. И самое страшное — мне казалось, что мне это нравится.

Я была плохим человеком.

Рыдающая сильнее, я сжала руки в кулаки и стала бить себя по голове, надеясь, молясь, что смогу как-то стереть плохие мысли.

Я продолжала махать руками, пока не выдохлась от усилий, чтобы себя избить. Всё ещё дрожа, я зажмурилась и стала глубоко дышать, изо всех сил стараясь прийти в себя до следующего звонка.

— Здесь занято?

От внезапного голоса я вздрогнула и увидела, как Джоуи Линч садится на траву рядом.

— Почему ты плачешь, малышка?

Шмыгнув носом, я поспешно вытерла слёзы с лица и прокашлялась:

— Я не плачу.

Он недоверчиво вскинул бровь, но ничего не сказал. В руках у него был потрёпанный плеер.

Мгновенно отвлёкшись от боли, я вслушалась в музыку, что доносилась из его наушников:

— Что ты слушаешь?

Он ничего не ответил — просто вынул правый наушник и протянул мне. Когда я приложила его к уху, то узнала песню — Michael Jackson – They Don’t Care About Us.

— Нашёл на работе, — пояснил он, поднимая плеер. — Босс выкидывал. — Он пожал плечами. — На случай, если ты подумала, что я его спер.

— А почему я должна подумать, что ты его украл?

Он снова пожал плечами, но промолчал. Затем осмотрелся, вытащил из кармана свернутую сигарету и зажигалку.

Заинтересованная, я наблюдала, как он смачивает нижнюю губу, закладывает сигарету в рот и поджигает её.

— Значит, — Джоуи сделал глубокую затяжку и задержал дым в лёгких, прежде чем медленно выдохнуть, — расскажешь, кто виноват в этом?

— Кто виноват в чём?

— В твоих слезах.