— О чём ты говоришь? — ответил Марк, выглядя озадаченным. Его взгляд мельком скользнул на Лиззи, у которой было пустое выражение лица, а потом снова на меня. — Я ничего не делаю.

— Я не слепой, ублюдок, — сказал я, указывая туда, где он всё ещё держал Лиззи за шею. — Убери руку с моей подруги сейчас же.

Его брови взлетели от удивления, и он быстро убрал руку.

— Расслабься, Биггс. Я просто играл с ней, — сказал он и подтолкнул Лиззи в плечо. — Правда, сладенькая?

— Да, — ответила Лиззи, глядя на меня так, будто не понимает, почему я расстроен. — Марк всегда играет со мной.

— О, посмотри на себя — защищаешь и ревнуешь к моей младшей сестре, — подшучивала Кива, явно находя это забавным. — Не волнуйся, Хьюго Босс, весь Баллилаггин знает, что сердце Лиззи принадлежит тебе.

Я игнорировал их обоих и посмотрел на Лиззи.

— Всё в порядке?

— Я в порядке, — ответила она, глядя на меня с недоумением. — А ты?

— Да, — пробормотал я, переводя взгляд обратно на Киву и Марка, которые смеялись надо мной, словно я дурак.

Но я таким не был.

Я знал всё про Марка Аллена и то, как он любит бить детей — младших и слабее себя. И я знал, что если он хоть подумает толкнуть Лиззи так же, как он делал с Гибсом, меня это выведет из себя. Я видел синяки, которые он оставил на моём друге после избиения. Он мог обманывать всех, заставляя думать, что он — золотой мальчик Баллилаггина, но меня он не проведёт. И в отличие от Гибси, я не боялся выставить его на позор. Я делал это много раз, но безрезультатно, потому что он хитрый мерзавец, который сумел обмануть свою мачеху.

Но дело было в том, что мне было всё равно, верили ли мне другие; я был готов кричать о его подлостях на каждом углу.

Я прищурился и смерил Марка злым взглядом, мысленно пообещав себе:

— Однажды взрослые увидят тебя настоящего, и в этот день я буду рядом, чтобы наблюдать, как ты падаешь с пьедестала.

 

 

КЛЯТВЫ, СТРАХ И СЕСТРЕНСКИЕ ТАЙНЫ

Лиззи

23 августа 1997 года

 

— Лиз, иди сюда, быстрее, — крикнул Хью с другой стороны улицы.

— Солнце такое жаркое, что плавит асфальт на дороге.

— Правда? — Подскочив со скамейки на тротуаре, я уронила мел, которым только что рисовала, и побежала к нему.

— Видишь? — Хью ткнул палочкой в чёрный асфальт. — Он мягкий. — Как круто. — Заинтригованная, я присела на корточки и ткнула асфальт пальцем, в восторге наблюдая, как он продвигается под нажимом. — Я знала, что сегодня жарко, но не думала, что солнце может расплавить дорогу.

— Асфальт немного как шоколад, — пояснил Хью, присаживаясь рядом, чтобы лучше рассмотреть. — Когда жарко, он размягчается, а когда холодно — твердеет.

— Почему?

Он пожал плечами. — Всё из-за его физических свойств и того, как смола в составе реагирует на солнечную энергию.

Я слушала, затаив дыхание. Хью всегда знал ответы на все наши вопросы. И объяснял так, что это никогда не было скучно. Даже Гибси, который ненавидел школу, с интересом слушал, когда Хью что-то объяснял.

Краем глаза я заметила знакомую тёмную фигуру, маячащую вдали, и сердце моё ухнуло.

Страшная дама.

Она вернулась.

Я не видела её днём уже очень давно. Лекарства помогали держать её вне моей головы. Но она была здесь. Она пришла за мной даже к дому Хью.

Я часто моргнула, отвела взгляд, потом снова посмотрела туда — и её уже не было.

Грусть разлилась внутри. Я не хотела снова начать видеть страшную даму. Не так, как раньше. Если это снова начнётся, отец опять отправит меня прочь, и я снова заболею.

— Давай напишем наши имена, — вдруг сказал Хью, вытаскивая меня из тяжёлых мыслей.

— Что?

— Наши имена, — пояснил он с тёплой улыбкой. — Напишем их прямо на асфальте.

— А. — Покачав головой, чтобы прогнать тревогу, я тоже улыбнулась и полностью сосредоточилась на нём. — Давай.

Хью остриём палки вывел на асфальте букву H. — Вот. — Он протянул мне палку и указал на знак плюс рядом с буквой. — Только хорошо вдави свою L, а то сотрётся.

Взяв палку, я аккуратно вырезала свою L рядом с его H, стараясь отогнать тревогу подальше.

— Готово. — Села обратно на бордюр и полюбовалась на нашу надпись. — H плюс L. — Я широко улыбнулась. — Вместе навсегда. — Угу, — согласился он, обнимая меня за плечи. — А через двадцать лет, когда вернёмся сюда с нашими детьми, покажем им это.

— Так ты всё-таки женишься на мне, — поддела я его, толкнув локтем. — Я же говорил, что женюсь, — сказал он с удивлённым выражением. — Нет, ты спросил, выйду ли я, — поправила я, придвигаясь ближе. — Но сам не сказал, что попросишь.

— А. — Щёки его порозовели. — Ну считай, что сейчас и сказал.

Я прыснула со смеху. — Ты иногда так забавно говоришь.

— В каком смысле?

— Как взрослый, — захихикала я. — Или как зануда.