— Ух ты, спокойно, Мистер Ответственность, — ответила сестра, явно озадаченная. — Может, объяснишь, с чего ты весь на нервах? — А может, ты начнёшь вести себя, как взрослая, и тогда я остыну! — Хью был в ярости, нервно расхаживая по комнате. — Ты оставила свою младшую сестру одну в доме на целый грёбаный день, Кива. Ту самую сестру, за которой должна присматривать, пока ваши родители за границей!

— И всё? — спросила Кива, изогнув бровь с недоверием. — Ты всерьёз так взвинтился только потому, что я оставила Лиз дома одну? — Да! — прошипел Хью, яростно кивая. — Потому что у неё был кошмар, Кива!

— У неё всегда кошмары, Хьюго, — напомнила она ему. — И если ты не заметил, моя сестра вполне способна позаботиться о себе сама.

— Может, и так, но этот был особенно тяжёлый.

— Они все тяжёлые, чувак, — отмахнулась она. — Поверь, я знаю.

Именно меня она будит посреди ночи своими криками.

— Так не пойдёт, Кива, — не унимался Хью. — Совсем не пойдёт. Ты не можешь просто так оставлять её одну!

— Ладно, стой, — перебила Кива, подняв ладонь, и повернулась ко мне. — Ты в порядке, занятая пчёлка Лиззи?

— Да, всё нормально, — прохрипела я, чувствуя, как краснею от стыда. — Мне приснился кошмар, и, наверное, я во сне спустилась вниз. — Я повернулась к Хью. — Прости, что напугала тебя. — Ты ни в чём не виновата, Лиз, — поспешно сказал он, теперь уже гораздо мягче, чем с моей сестрой. — Я просто волнуюсь, хорошо?

Я кивнула, дрожа.

— Да, хорошо. Но всё равно извини.

— Оу, пицца, — воскликнула Кива, потянувшись к пустой коробке на кофейном столике. — Вы, жадные свинки, съели целую шестнадцатидюймовую пиццу вдвоём?

— Ага, и заодно прикончили твой запас мороженого с мятой и шоколадной крошкой из морозилки, — сказал Хью с вызывающей ухмылкой. И, прищурившись, добавил: — Обе банки.

 

 

ИЗВРАЩЕННЫЕ МЕСЯЧНЫЕ И УКРАДЕННАЯ

НЕВИННОСТЬ

Лиззи

5 апреля 2000 года

 

Потому что мы уже утром улетали к родителям, а у Кивы было последнее задание по присмотру за ребёнком сегодня вечером, она решила дать нам обеим выходной от школы, чтобы мы могли закончить собирать чемоданы и прибраться в доме.

Я была рада дню без школы, потому что, когда проснулась утром, меня скручивали адские боли в животе и спине. Когда я рассказала об этом Киве, она сказала, что это, скорее всего, менструальные боли, и спросила, не должна ли я как раз вот-вот начать.

Когда я сказала, что не отслеживаю такие вещи и вообще не в курсе, она дала мне парацетамол и сказала:

— Потерпи, малышка, бывает.

Это не помогло.

К трём часам дня, когда Хью должен был прийти провести со мной вечер, мне было уже настолько плохо, что я с трудом могла стоять. Конечно, когда я кое-как добралась до её комнаты, чтобы сказать ей об этом, то нашла только записку: она ушла в магазин и будет к ужину.

Прекрасно.

— Святое дерьмо, — выдохнул Хью, когда зашёл в мою комнату и увидел моё лицо. — Господи, Лиз.

Бросив свой рюкзак у двери, он подбежал ко мне.

— Ты в порядке?

— Прости, — выдавила я, убитая тем, что корчилась от боли в последний день перед тем, как мы расстанемся на целый месяц. — Просто…

Я зашипела от боли, когда резкая вспышка пронеслась по низу живота, и вцепилась в его руку.

— Мне… мне нужно в ванную.

— Давай, держись за меня, я помогу. — Обняв меня за талию, Хью помог дойти до ванной и спросил:

— Может, врача вызвать? Ты выглядишь не очень, Лиз. — Нет, я справлюсь, — выдавила я, выталкивая его за дверь. — Просто дай мне минуту, ладно?

— Да, конечно, — ответил он, выглядя так, словно его вот-вот вывернет от беспокойства, пока я закрывала дверь у него перед носом.

***

— Лиз? Ты там в порядке? Прошло уже двадцать минут.

Хью продолжал стучать в закрытую дверь ванной, но я не могла ему ответить.

Я слишком боялась крови, стекавшей по моим ногам.

— Лиз, если ты не ответишь, я войду.

— Нет, нет, не заходи, — крикнула я в ответ, прикусывая кулак, когда боль накрыла с новой силой. — Я скоро выйду.

Повисла пауза, и потом его голос снова донёсся до меня:

— Ты точно уверена?

— Ага, — выдавила я, не отрывая взгляда от сгустка крови размером с чернослив, который выпал из меня на пол ванной.

Я не знала, что это было, но это точно была не менструация.

Это выглядело как комок вен.

Это выглядело как монстр.

В ужасе я дотянулась до ещё одного полотенца с вешалки и зажала его между ног.

 

 

ОКРОВАВЛЕННЫЕ ПОЛОТЕНЦА И СЛОМАННЫЕ

ПРОЩАНИЯ

Хьюи

5 апреля 2000 года

 

— Святой боже, — захрипел я, падая с дивана, когда Лиз наконец вышла из ванной — бледная как смерть и неся в руках несколько окровавленных полотенец. — Что случилось?

— Носовое кровотечение, — тихо ответила она, направляясь в подсобку. — Всё нормально.

— Нет, не нормально. — Я кинулся ей наперерез, схватил за плечи, чтобы удержать. — Что произошло?

— Я же сказала, — огрызнулась она, голос дрожал. — У меня было носовое кровотечение.