Я был предрасположен к непредвзятому суждению о её содержимом, но по определённым причинам я спрятал тонкий томик внутри своего наградного первого издания «De Humanis Corporis Fabrica» Везалия. Там он и оставался две недели непрочитанным, пока странная история об американском профессоре, «убившем себя словами», фигурировала в новостных лентах. Сообщаемые скудные подробности говорили только о замешательстве врачей по поводу установления точной причины смерти Лехнера.

Только когда история забылась, осмелился я осмотреть «Священную рану» лично.

Это была короткая книжечка из девяноста девяти страниц, едва ли превышающая по объёму самодельный памфлет. Она была разбита на четыре раздела, самый длинный из которых представлял собой введение Лехнера. Введение составляли уже упоминавшаяся биография Брата Олмстаффа, краткая история Метода, псевдонаучное объяснение действия Метода, за которым следовал набор предписаний для правильного выполнения ритуала.

Лехнер отследил происхождение Метода из неких неизученных запрещённых текстов, считавшихся утерянными в огне пожара, уничтожившего Александрийскую библиотеку. Он не даёт объяснений, как оригиналы этих манускриптов попали к Олмстаффу.

Вторые два раздела книги освещают сам Метод Олмстаффа: первый — текст, который нужно проговаривать, второй — движения, которые нужно проделывать. Лехнер мудро разделил эти два элемента, чтобы предостеречь случайного читателя от нечаянного проведения ритуала в его полноте. Профессор пояснил в своём руководстве, что два эти элемента — слова и движения, — воспроизводимые отдельно друг от друга, абсолютно безопасны. Только в комбинации они активируют естественные процессы тела.

Всё же, как вы можете вообразить, я читал эти два раздела с немалым трепетом.

Заключительный раздел был лехнеровской импровизацией по поводу спиритуального значения Метода, в значительной мере обязанной ЛСД-шной трактовке Лири «Тибетской книги мёртвых». Этот раздел, пожалуй, наименее интересен.

В общем, дочитал я книгу «живым», как и был, и мой интерес к ней поугас.

И хотя я решил, что в тот вечер в Сан-Франциско стал свидетелем не более чем досадного жизненного совпадения, ничто не могло бы заставить меня провести ритуал по инструкции.

О методе Олмстаффа не было слышно несколько лет, пока в сентябре 1985-го в «Journal of Alternatives» не вышла статья доктора Элизабет Каннингхем «О самоуничтожении тела». Она предлагала первое медицински апробированное объяснение Метода.

Факт, что позже Каннингхем арестовали за убийство, не умаляет нашего восхищения её мужественной новаторской работой. В двух словах, доктор открыла маленькую железу (которая теперь носит её имя) в нижнем брюшном отделе. Железу замечали и ранее, но её назначение оставалось невыясненным. Каннингхем объединила её с Методом самым прямым путём: сочетая устное проговаривание текста с ритуальными пассами, она активировала железу, которая тогда и только тогда секретировала в поток крови маленькую дозу яда. Этот яд (Флюид Лехнера) очень быстро и абсолютно безболезненно преодолевает защиту организма. Смерть наступает в течение двадцати секунд по окончании применения Метода Олмстаффа.

Работа Каннингхем, конечно, была в высшей степени неоднозначной, не только потому, что проводились эксперименты на человеческих «морских свинках», двое из которых умерли во время процесса. У обоих был рак. Они были добровольными жертвами, и доктор подписала их заявления, доказывающие это. Однако это не уберегло её от ареста и последующего суда за пособничество в убийстве, в котором её признали виновной. Ей сулили не менее двадцати лет.

Случай Каннингхем вдохновил эвтаназийное лобби, которое начало энергичную кампанию её имени, увы, безрезультатную. Доктор была найдена мёртвой в камере первого августа 1989-го. Разъяснений по поводу её кончины не последовало. Судебный процесс и её смерть бросили метод Олмстаффа на передовую общественного сознания.

Нечему удивляться. Самоубийство было постоянным спутником человеческой борьбы за прогресс. Перед тем как Метод вылез на свет, считалось, что человеческая психика содержит безотказный механизм против саморазрушения; свидетельство тому — человеческие патетические потуги задержать дыхание так долго, чтобы задохнуться, приводящие к непроизвольным конвульсиям, которые вытаскивают даже самых отчаянных назад, к поверхности темнейшего из озёр.

Метод Олмстаффа разрушил это положение о защите тела, предложив взамен качественную гарантию абсолютно безболезненной смерти. Конечно, этот последний факт не может быть эмпирически выверен, но все свидетели ритуала (включая меня) могут указать на наличие блаженной улыбки и расслабленной позы, сопровождающих последние моменты. Цитируя наиболее известную сентенцию Лехнера, «Бог снабдил нас выключателем».