Изольда моргнула, ошеломлённая. Что могло заставить тебя так думать? — чуть не спросила она, но затем — она ведь сама отстранилась от прикосновения Бастиана на банкете, не так ли? Под взглядом Селены и под гнётом целого ряда совершенно сбивающих с толку чувств, которых она избегала, как чумы, она испугалась. Она отстранилась.

По большей части она всё ещё не знала, какого чёрта она чувствовала к нему. Ей было всё равно, одобряет ли это Селена, решила она. Он был её… другом, как она думала. Её другом, который наполнял её жгучим желанием при каждом прикосновении и ради которого она была готова перерезать каждого, кто когда-либо причинял ему вред.

Её другом, который, как она отчаянно желала, поцеловал бы её.

— Хочу, — мягко сказала она ему.

Она частично ожидала, что он набросится на неё, как только признание сорвётся с её губ — схватит её рот в обжигающем поцелуе, уложит её и возьмёт её пальцами между её бёдер.

Но всё, что он сделал, — это приподнял брови. Его дыхание коснулось её губ, его тепло резко контрастировало с холодным ночным воздухом. Но он всё ещё не прикасался к ней.

— Вот как? — Его голос был на октаву ниже, чем раньше. Изольда с трудом сглотнула. — Да.

— Скажи мне, куда ты хочешь, чтобы я прикоснулся, Изольда.

О, чёрт. Это порхающее ощущение вернулось и стало сильнее, чем когда-либо, словно миллион крошечных мотыльков поселились в её животе. Вместе с ним нахлынул поток жара между её бёдрами, и ей пришлось сжать их вместе, чтобы не ёрзать на месте.

Дюжина возможностей, где она могла бы попросить его прикоснуться к ней, прокрутилась в её мозгу, каждая более соблазнительная, чем предыдущая: чувствительная кожа за ухом, внутренняя сторона ног, затвердевшие, ноющие бутоны её сосков, между бёдер.

Но вместо этого Изольда подняла руку и провела пальцами по своим губам. Глаза Бастиана проследили за движением, темнея так же, как в прошлый раз, когда он целовал её.

— Как пожелаешь, — пророкотал он.

Когда его рот наконец встретился с её, это было не грубо и быстро, как все предыдущие разы. Нет, первым движением он едва коснулся её губ. Изольда ахнула от этой нежности, и когда её губы приоткрылись, Бастиан скользнул внутрь, следующая ласка была более твёрдой, но всё ещё нежной. Он высунул язык, лизнул верхнюю губу Изольды, но на этом всё и остановилось.

Сосредоточенная на горячей, сладкой ласке его рта, Изольда почти не заметила, что он не прикасался к ней больше нигде.

— Бастиан, — прошептала она напротив его губ, позволяя своим рукам скользнуть по тёплой коже его шеи.

— Ты не просила меня прикасаться где-то ещё, — прошептал он в ответ.

— Я не хочу просить.

На этот раз, когда он поцеловал её, он поцеловал глубоко. Он целовал её также нежно, но теперь его язык скользил против её, исследуя её рот медленными, тщательными движениями. Его руки обхватили её бока, обжигающе горячие даже сквозь толстую ткань её плаща и пальто, которое она носила под ним.

Медленно он положил её на спину на пологий скат крыши, нависая над ней. Снег хрустнул под её головой там, где они не смахнули его, и Бастиан протянул руку, чтобы натянуть ей капюшон, укрывая её от холода и сырости.

Изольда цеплялась за него, пока поцелуй продолжался, впитывая его в себя. Этот сладкий, медовый вкус его рта был почти лучше, чем его кровь.

Руки Бастиана блуждали по её бокам, её бёдрам, и хотя одних этих неторопливых прикосновений было достаточно, чтобы разжечь пожар между её бёдрами, он не пошёл дальше. Он просто целовал её — глубоко, чувственно и нежно, пока у неё не закружилась голова.

— Бастиан, — снова ахнула она, выгибаясь к нему, когда он наконец оторвал свой рот от неё. — Мне нужно…

— Я знаю. — Он задыхался также, как Изольда. — Но уже почти рассвет.

Изольда оторвала взгляд от его глаз, чтобы взглянуть на восток. И действительно, горизонт слабо сиял золотом на фоне глубокой фиолетовой ночи. Она закрыла глаза, откинув голову назад на крышу с разочарованным стоном.

— Завтра ночью, — пообещал Бастиан, поворачивая голову, чтобы поцеловать её ладонь, которая всё ещё лежала на его щеке. — Увидимся на фестивале. Мы потанцуем, и поедим, если захочешь, а затем ускользнём.

Боже, Изольда надеялась, что так всё и будет. Что волк даст ей хотя бы ещё одну мирную ночь.

Она выдохнула, скользнув руками вверх, чтобы поправить беспорядок, который устроила в волосах Бастиана.

— Хорошо.

Он проводил её до дома и украл ещё один затяжной поцелуй, прежде чем она скользнула в дверь.

Селена ждала Изольду, когда та вошла.

— Ты на грани, тебе не кажется? — сказала она, одна бровь была поднята, когда Изольда сбросила свой заснеженный плащ. Она сидела в кресле у камина, её ноги элегантно скрещены в позе, которая могла бы выглядеть расслабленной, если бы не то, как она вцепилась в подлокотники.

— Солнце ещё даже не начало всходить, — сказала Изольда, стараясь не оправдываться. — Я вернулась заблаговременно.