Он хотел броситься через площадь и оторвать руки того человека от Изольды, а затем вырвать их из суставов. Он хотел содрать с него кожу заживо за то, что тот осмелился прикоснуться к ней, дышать ею, думать, что он хоть отдалённо достоин её.

Руки Бастиана дрожали от усилия удерживать их по бокам. Он заблокировал колени, заставляя себя оставаться на месте.

Я не хочу тебя, — сказала Изольда.

И даже если Бастиан не верил ей, он отпустит её. Он не будет преследовать её. Только не сейчас. Только не до тех пор, пока она своими собственными губами не скажет, что не имела этого в виду. Что она, в конце концов, хотела только его.

Медленно Изольда и тот человек повернулись, так что его спина оказалась к Бастиану, и он увидел, как руки Изольды прижались к его позвоночнику, близко удерживая его. Он умолял себя не смотреть на её лицо, на эти широко распахнутые глаза, синее, чем замёрзшее озеро, когда на него падает зимнее солнце.

Но он не мог удержаться. Никогда не мог, когда дело касалось её.

Она смотрела прямо на него.

У Бастиана перехватило дыхание от взгляда её глаз. От чистой, безудержной там тоски. От печали. От опустошения.

Она слегка покачала головой Бастиану и отвернулась.

Её руки скользнули с шеи человека, и она взяла его руку в свою. Тот человек ухмыльнулся, его глаза были полузакрыты от желания, когда она начала уводить его прочь.

Она сделала один шаг, два, прежде чем …

Белый волк перепрыгнул через толпу.

И бросился прямо на Изольду, с широко распахнутой окровавленной пастью.

В одну минуту Изольда вела человека за руку сквозь толпу.

В следующую — она держала его за руку, а белый волк тащил остальную его часть за другую руку.

Изольда отшатнулась назад, широко раскрыв глаза, когда кровь брызнула из культи запястья. Вдох, который она сделала, в её звонящих ушах был почему-то оглушительнее, чем крики ужаса, взрывающиеся вокруг неё. Она наклонилась и положила отрубленную руку как можно нежнее в сугроб.

— Изольда!

Пара рук обвила её талию, прижимая её к твёрдому телу — и уводя с пути бегущих в панике жителей деревни.

Звук хлынул обратно весь сразу, и она пришла в движение.

Разворачиваясь к человеку, который держал её, она потянулась к кинжалам, пристёгнутым под её юбкой. Был ли это тот, кто помогал волку? Тот, у кого был нож с ночецветом …

— Бастиан, — выдохнула она, её руки взлетели вверх, чтобы схватить его за тунику, как только она узнала его. — Волк…

— Ты ранена? — потребовал он, отталкивая её от себя, чтобы осмотреть с головы до ног. Его глаза были широко распахнуты, безумны. — Изольда, ты ранена?

— Я в порядке! — настояла она. Кто-то врезался в неё сзади, спеша убежать, толкнув её на грудь Бастиана. — Ты разглядел волка? Ты знаешь, кто это?

Он покачал головой, цепляясь за Изольду, чтобы удержать её на ногах, его взгляд всё ещё скользил вверх и вниз по её телу, словно он думал, что у неё могла быть какая-то рана, которую никто из них не заметил.

— Он двигался слишком быстро. Я не разглядел как следует.

Мимо них потоком бежали жители деревни, поскальзываясь на снегу и лужах свежей крови, пока бежали. Когда одна женщина пробегала мимо костра, край её юбки подхватил случайную искру и загорелся. Она продолжала бежать, сбивая людей с пути, её крики поглощал гул паники, пока пламя ползло вверх по её спине. Кровь текла по лицу другого мужчины, когда он слепо бежал мимо, следы когтей рассекали оба его глаза.

— Мы должны остановить волка, — выдохнула Изольда, бросаясь бежать в направлении, от которого бежали люди. — Мы должны убить его, прежде чем он убьёт кого-нибудь ещё.

— Мне нужен меч, — сказал Бастиан, поймав её за руку и потянув назад. — Пойдём со мной в лавку, и тогда мы…

— Нет времени! — закричала Изольда. — Я пойду за ним. Ты возьми свой меч и догоняй меня. — Дрожащими пальцами она расстегнула свой плащ и сорвала его. Она ненавидела делать это без него — делать что-либо без него — но при всей привязанности, которую она чувствовала к этой одежде, к ощущению безопасности, которое она дарила… это был просто кусок ткани. И он будет только мешать ей. — Отнеси это обратно в кузницу. Не потеряй.

По выражению лица Изольда поняла, что Бастиан собирался спорить. Но он взял плащ.

— У тебя есть твои ножи?

Изольда кивнула. Когда Бастиан не отпустил её, она просунула руку в разрез юбки и вытащила один.

— Со мной всё будет в порядке, — настояла она. — Иди!

После ещё одного мгновения колебания, изучая её лицо, словно пытаясь запомнить его, он развернулся и бросился бежать в сторону кузницы.

Изольда развернулась и побежала к самым громким крикам.

Всё больше жителей деревни проносились мимо неё в противоположном направлении от того, куда бежала она. Изольде пришлось пробиваться сквозь толпу, расталкивая людей, которая отбрасывала её назад на три шага за каждый, который она делала вперёд.