Это должно было напугать Изольду. «Выследил» было просто вежливым способом сказать, что он охотился на неё в лесу. И его признание в том, что её запах был каким-то образом дразнящим для него — достаточно соблазнительным, чтобы он мог использовать его, чтобы выследить её, — было доказательством всего, что Селена когда-либо говорила ей о волках. Что они хищники, вампиры — их добыча.

Но это не испугало её. Не так, как должно было. Сейчас она была даже благодарна, что он выследил её — что он держал её на руках, унося прочь с той ледяной поляны, где она была сражена.

В тот момент Изольда позволила бы ему охотиться на себя сколько угодно, лишь бы охота выглядела так.

— Ты догнала чудовище? — спросил Бастиан, выводя Изольду из её мыслей.

— Я была близко, — тихо ответила Изольда. — Я почти поймала его, когда… я не совсем понимаю, что случилось. Что-то ударило меня — нож, я думаю, с ночецветом на нём. Я упала, и к тому времени, как я поняла, что случилось, я была слепа.

— Это был… — голос Бастиана вырвался на долю громче. Он остановился, прочистил горло и попробовал снова. — Это был кто-то ещё, кто порезал тебя?

Изольда кивнула у его плеча.

— Я смотрела на чудовище, когда это случилось. Оно всё ещё бежало.

— Это предполагает, что здесь замешан человек — или кто-то в человеческой форме, — медленно сказал Бастиан. — Кто-то помогает ему.

Изольда вдохнула. У неё ещё не было времени обдумать это, но Бастиан был прав. Очевидно, это было не само чудовище, которое ранило её, что означало, что там был кто-то ещё, кто остановил её, прежде чем она смогла его поймать.

Озноб, охватил тело Изольды, это не имело ничего общего с холодом.

— Почти на месте, — сказал Бастиан, неверно истолковав причину её дрожи. — Нужно промыть и перевязать эту рану. Ты всё ещё истекаешь кровью.

В любое другое время Изольда откусила бы ему голову за эту несвойственную ему доброту. До сих пор он едва ли был хоть сколько-нибудь больше, чем терпимо вежлив в лучшем случае и откровенно враждебен в худшем, а теперь он нёс её на руках, утешал её?

Изольда знала, что должна быть в ужасе от его нежности. Вероятно, она и будет в ужасе утром. Оставив в стороне его хищную природу, Бастиан всё равно оставался Бастианом — всё ещё придурком, неотёсанным мужланом и волком. При любых других обстоятельствах она выцарапала бы ему глаза, чтобы сбежать от него.

Но он нашёл её, успокоил и унёс прочь от того места в лесу, где она чувствовала, что снова умирает, и тот момент у неё просто не было сил придерживаться принципов.

Ещё несколько минут, и Изольда услышала скрип дверных петель. Затем запах угля и стали, и чего-то едкого и землистого ударил в нос Изольде. Бастиан принёс её обратно в свою кузницу. Однако он не опустил её в мастерской; он продолжал идти, его сапоги тихо ступали по каменному полу, а затем громко по деревянным ступеням лестницы.

Изольда не осмеливалась ничего говорить. Она всё ещё не видела — могла лишь чувствовать движение тела Бастиана и слышать звуки его шагов на полу. Дерево, затем ковёр, и наконец её опустили на то, что казалось канапе.

— Это… где ты живёшь? — спросила Изольда, отчаянно пытаясь отвлечься, когда тепло рук Бастиана исчезло и паника снова начала подступать.

— Только ты могла войти в мои жилые комнаты в первый раз, даже не видя этого места, и всё равно звучать осуждающе, — пошутил он, его голос доносился издалека. Это могло быть колкостью, но в его тоне всё ещё не было привычной язвительности.

— Я вынесу более полное мнение, когда ко мне вернётся зрение, — собственный тон Изольды не получился с тем же дразнящей тоном, что у Бастиана, страх подкрадывался обратно.

Бастиан, должно быть, услышал это, потому что не ответил остротой. Мгновение спустя его руки мягко коснулись её коленей, предупреждая о его присутствии.

— Могу я снять твой плащ? — спросил он.

— Да, — Изольда старалась не ёрзать от каждого маленького прикосновения его пальцев, когда он развязывал завязки у её горла, а затем сдвинул ткань с её плеч.

— И твою рубашку? Чтобы я мог увидеть рану.

— Да.

Руки Бастиана нашли подол её туники и мягко повели его вверх. Изольда зашипела, когда подняла руки — движение натянуло края её раны, — а затем снова, когда липкая ткань оторвалась от её израненной кожи.

— Извини, — пробормотал Бастиан. — У меня есть кое-что, что поможет с болью.

— Нет, — быстро сказала Изольда. Она боролась с желанием скрестить руки на груди, чувствуя себя внезапно уязвимой в одной лишь комбинации, без возможности видеть, что делает Бастиан. — Я не хочу ничего, что притупит мои чувства ещё больше.

— Не притупит, — сказал Бастиан. — Это просто мазь. Она также поможет со шрамами.

— Вампиры не рубцуются, — сказала Изольда.

— Нет?

— Нет. Даже те шрамы, что были у меня, когда я была человеком, исчезли, когда я обратилась.

— Понятно, — раздался плеск, а затем прикосновение чего-то прохладного к обнажённой коже груди Изольды. Она вздрогнула, не ожидая прикосновения. — Я просто смываю немного крови, — объяснил Бастиан. — Это просто вода.

— Хорошо, — выдохнула она.