— Хм, — Изольда взяла кинжал с ближайшего верстака и покрутила его между пальцев. — Это чертовски удобно, учитывая, что нашего старого кузнеца убили всего несколько недель назад. И вот, пожалуйста, ты здесь. Занимаешь его мастерскую.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Мне правда нужно разжевать это для тебя?

Бастиан лишь приподнял бровь, не впечатлённый.

Изольда прищурилась.

— Единственное существо, которое, насколько я могу думать, разорвёт свою добычу на куски и съест каждый последний кусочек, до костей… это оборотень.

Выражение лица Бастиана сменилось на чистое изумление.

— Ты думаешь, это я — чудовище Бладхейвена?

— Ты отрицаешь это? — потребовала Изольда, приближаясь к нему на шаг, сжимая кинжал в руке. — Ни один оборотень не ступал в Бладхейвен двести лет, и теперь, в то же время, когда люди умирают жестокой, ужасной смертью, появляешься ты? Это слишком большое совпадение.

— Конечно, я отрицаю это, — отрезал Бастиан. — У меня нет причин убивать людей.

— Тогда что ты делаешь в Бладхейвене? Занимаешь мастерскую одной из жертв?

— Это не твоё дело.

Изольда уставилась на него, не веря своим ушам.

— Кроме того, это моё дело, разве нет? Ты приходишь в мою деревню, следишь за мной ночью, приставляешь нож к моему горлу и обвиняешь меня в действии, которое нарушает Кровавый пакт. И всё это время каждая улика указывает на то, что людей убивает кто-то из твоего вида.

Низкий, животный рык вырвался из горла Бастиана. За долю мгновения он сократил расстояние между ним и Изольдой. Она взмахнула ножом вверх, уперев кончик в мягкое место чуть ниже его грудины, пока он возвышался над ней, оскалив зубы.

Каждый инстинкт кричал ей бежать, убраться подальше от этого хищника, этого волка, который убил бы её в мгновение ока, если бы мог избежать последствий.

Но она стояла на своём. Она отказалась отступать — показывать ему свой страх.

— Мой вид больше не трогает людей, — прорычал он. — Твой — трогает.

— Я уже сказала тебе, ни один вампир не стал бы…

Бастиан не дал ей закончить.

— И если ты не знала, прошлой ночью не было полнолуния. Это пробивает пару дыр в твоей маленькой теории, что убийца — оборотень, не так ли?

— Это не значит, что это не сделал ты.

Рот Бастиана сжался от гнева. Он смотрел на неё долгое мгновение, мускул подёргивался у него на челюсти. Так близко Изольда могла видеть, что вокруг его зрачков было кольцо какого-то более светлого цвета, но поскольку её ночное зрение делало всё чёрно-белым, она не могла сказать, что это было.

Наконец Бастиан сделал шаг назад. Изольда чуть не споткнулась от внезапности, кончик ножа полоснул по передней части его рубашки, когда он отодвинулся.

Бастиан взглянул на свою теперь испорченную рубашку — на тончайший порез, который испортил гладкую кожу под ней, выступая крошечными каплями крови.

Клыки Изольды выскользнули, когда этот запах достиг её носа. Сладкий. Насыщенный. С мускусом.

Глаза Бастиана метнулись к её рту. Сузились. Они светились яростью в темноте.

— Убирайся, — рявкнул он.

— Твои манеры ужасны, — её голос вышел немного запыхавшимся, этот пьянящий запах мутил её рассудок.

— Я сказал, убирайся.

Придя в себя, Изольда швырнула нож к его ногам. Он вонзился на волосок от носка его сапога, отскочив от камня со звоном. Она скривила губу, обнажая клыки, и ответила на его рык своим собственным.

— Было очень приятно познакомиться, Бастиан Тессариан, — выплюнула она и вышла на холод.

Изольда быстро нашла медно-рыжего мужчину и утащила его в пустой амбар, чтобы подкрепиться. Он дал своё согласие, и она оседлала его, пока он не кончил, а она не утолила голод.

К её большому раздражению, эта встреча не удовлетворила ноющую боль внизу живота — даже близко.

Она не могла поверить, что поцеловала волка. Мало того что она поцеловала его, этот ублюдок заманил её в свою мастерскую одним лишь томным взглядом. Она практически умоляла его позволить ей подкрепиться и позволила уложить себя на этот верстак, словно какую-то девицу, которую должны изнасиловать.

Изольда никогда бы так не повела себя с человеком, но с волком?

Эта встреча потрясла её. Ноги были ватными, была выбита из колеи так, как не была с тех пор, когда ещё была человеком.

Прежде чем отправиться обратно в хижину, Изольда задержалась на празднике Ночи Огня ровно настолько, чтобы послушать деревенские сплетни о смерти Сэма Халлина — которые сводились к не более чем общему беспокойству, что его не видели несколько дней, и что неизвестно чья кровь у дровяного склада. Она была в прескверном настроении и не имела никакого желания дальше веселиться с остальными жителями Бладхейвена.