— Ты, — прошипела Изольда. — Это ты был в лесу прошлой ночью, следил за мной.

Хруст ветки в деревьях, тяжесть взгляда на затылке… он прятался в тенях, выслеживал её. Как она могла не заметить его? Люди неуклюжи, шумны, и Изольда взяла за привычку всегда знать, когда кто-то приближается к ней.

Бёдра Бастиана прижимали её к верстаку, его член всё ещё был твёрдым между её бёдер, но именно длинный, опасный нож у её горла действительно удерживал её на месте. Сталь не убила бы её, не так, как боярышниковый кол в сердце, но обезглавливание — да. Так же как и сердце, вырезанное из груди.

И нож, который держал Бастиан, был определённо достаточно большим, чтобы сделать это.

— Я спросил, — прорычал Бастиан в ответ, — что ты делала у южного дровяного склада прошлой ночью?

— Я услышала тебя с первого раза, — отрезала Изольда. Она зашевелилась под ним, отчаянно игнорируя возбуждение, всё ещё пульсирующее между её бёдер, а также заметное свидетельство его. — Очевидно, ты видел, что я там делала, так какого чёрта ты спрашиваешь? Ты что, тупой?

Бастиан прижал Изольду к себе крепче, останавливая попытки, которые она предпринимала, чтобы поставить одну ногу под себя. — Ты рыскала там всего через несколько часов после того, как Сэма Халлина убили там.

Изольда прищурилась. Она знала Сэма Халлина — она уже пила из него раньше. Он был молод и красив, один из охотников, которые приносили дичь, чтобы кормить деревню. Она ещё не слышала, что это была его кровь, которую она учуяла на дровяном складе, — она планировала поискать деревенские сплетни после того, как подкрепится.

— Откуда ты знаешь, что его убили именно там? — спросила Изольда, сверля взглядом Бастиана. — Я бы вообще не знала, где рыскать, если бы не учуяла кровь. Ты видел, как убили Сэма?

Бастиан фыркнул при таком предположении. — Конечно нет. Он был бы ещё жив, если бы видел.

Это было смелое предположение. Два человека не лучше одного против зверя, который пожирает людей целиком. Мужчины всегда верили, что они неуязвимы.

Изольда снова попыталась найти какую-нибудь точку опоры. Если бы ей удалось убрать нож от шеи, у неё не должно было быть проблем с побегом.

— Так что же ты тогда делал у дровяного склада спустя часы после того, как произошло убийство? — потребовала ответа Изольда.

— Наблюдал, — взгляд Бастиана всё ещё пылал той же обжигающей силой, но теперь Изольда видела в нём правду — ненависть, а не похоть, даже если твёрдость между её ног намекала на иное. — Ждал, чтобы увидеть, вернётся ли убийца.

— И что? — насмешливо бросила Изольда. — Ты думаешь, это была я? Что это я убила Сэма Халлина?

— Звучит как вполне правдоподобная теория.

Изольда скрипнула зубами, сдерживая поток ругательств. Тихий гул паники, который до сих пор сдерживался её сильным возбуждением и потребностью в еде, разрастался в груди, под давлением лезвия Бастиана у её горла.

Ты вампир, — напомнила она себе. — Ты сильнее его. Это совсем не то, что было раньше.

Она сдвинула бёдра, проверяя пределы его веса. Бастиан двигался вместе с ней, удерживая её прижатой куда эффективнее, чем она ожидала от человека.

— Отпустишь меня? — сказала Изольда.

Губы Бастиана изогнулись в безрадостной усмешке.

— Даже не надейся.

Изольда заставила себя сделать глубокий вдох, подавить страх и старые воспоминания, которые угрожали всплыть на поверхность. Всё, что ей нужно было сделать, — это убрать нож от своей шеи. Её сердце забилось в груди, нарастающая паника разбудила его от бездействия.

— Ладно, тогда, — сказала Изольда. Она сохраняла тон лёгким, лишь слегка раздражённым. Она не позволит своему страху показаться. Всё, что ей нужно было сделать, — это продержать его за разговором достаточно долго, чтобы он ослабил бдительность, и тогда она сможет действовать. — Во-первых, если бы я убила его, куда бы я дела тело? Как вампир, я бы ни за что не пошла на юг, на территорию волков, чтобы спрятать его. На севере снег слишком глубок, чтобы тащить через него труп, да и в деревне не так много хороших укрытий.

Бастиан приподнял густую бровь, не убеждённый. — Только потому, что никто ещё не нашёл тело, не значит, что его нет.

— Недавние события говорят об обратном, не так ли? От последних двух тел остались только отрубленные конечности, что подводит меня ко второму пункту. Вампиры, вообще-то, не занимаются тем, чтобы разрывать своих жертв в клочья.

— Вампиры также не должны заниматься убийством людей, которыми питаются, но это не делает такое невозможным.

— Нет, но в ту секунду, как я кого-то убью, жители деревни перестанут позволять мне питаться, а это было бы весьма пагубно для моего образа жизни, — указала Изольда. — К тому же, ты не думал, что, будучи вампиром, последнее, что я сделаю, — это потрачу столько крови впустую? Если бы я собиралась кого-то убить, я бы выпила его досуха и не пролила бы ни капли.