Губы Тик-Тока растянулись в хищной улыбке, и он поднял меч. Это была магия фейри, но слабая. Хрупкая. Иначе она бы не прогнулась под рукой, а звуки кашля остались бы внутри. Коротким ударом эфеса меча Тик-Ток пробил барьер. Тот бесшумно рухнул, иллюзия рассыпалась, как стопка кубиков, прежде чем окончательно исчезнуть.

Внутри оказалась просторная квадратная пещера, обставленная золотой мебелью. Больше всего выделялось кресло, похожее на трон, достаточно широкое для двоих, с резными узорами на спинке. В углу стояла роскошная кровать с богатыми парчовыми одеялами и подушками, а парящая люстра ярко светилась сферами, подобными той, что держал Тик-Ток. Даже деревянный обеденный гарнитур был украшен мерцающими листьями, а ковер был соткан из золотых нитей. Стол ломился от яств, достаточно пышных даже для королевы Оз.

И всё же… всё было покрыто пылью и плесенью. Еда почернела от времени.

— Что вы здесь делаете? — прохрипел мужчина, скрытый где-то перед ними.

Тик-Ток снова принюхался, пытаясь уловить магию, но всё вокруг пахло только его отцом. Он никогда не забудет этот горький привкус его силы, то, как она сочилась вокруг него во время каждой порки, как она едва не задушила его во время их последней встречи — в день, когда Гларондал и его жена убили своих детей.

Рыча, Тик-Ток убрал сферу в карман, освобождая обе руки.

— Попробуй угадать, — предложил он.

Респен беспокойно переступил с ноги на ногу рядом с ним, но Тик-Ток отказывался показывать ублюдку хоть тень дискомфорта. Если щит, который он использовал, был так же слаб, как барьер, он долго не продержится.

— Твоя магия ярко сияет, — произнес голос, потрескивая. — Сильная магия. Я уже видел этот цвет раньше.

— Неужели? — выдавил Тик-Ток сквозь стиснутые зубы.

Внезапно в троне проступили очертания тела. В изящно сработанном кресле восседало самое мерзкое из существ. Волосы Гларондала свисали редкими черными прядями, на голове виднелись плеши и кровоточащие раны. Сухую, восковую кожу усеивали коричневые пятна. Ржаво-коричневый цвет его глаз скрывала голубоватая пелена, а в углу рта росла большая язва. Тело, которого Тик-Ток когда-то боялся больше всего на свете, теперь сгорбилось; пальцы были вывернуты под неестественными углами, конечности превратились в обтянутые кожей кости.

Как? Фейри не старели таким образом. Они переставали меняться по достижении зрелости и начинали увядать лишь в последнее столетие жизни. Но даже тогда это никогда не выглядело так. Никогда так… по-смертному.

— Как ты попал в мое королевство, фейри? Неужели нашелся еще кто-то, кто способен открыть портал? — Он закашлялся, и с его губ брызнула кровь. Белую тунику покрывали темные пятна засохшей крови. — Если такой есть, приведи его ко мне, и я щедро тебя вознагражу.

— Я никого тебе не приведу, — отрезал Тик-Ток. Никого, а уж тем более Норт. Он медленно вошел в комнату, проводя золотой рукой по спинкам обеденных стульев. — После всех трудов, что потребовались, чтобы добраться сюда, я удивлен, что ты хочешь еще один портал.

— Это место высасывает из тебя магию, — выплюнул Гларондал. — Так постепенно, что ты не заметишь, пока не станет слишком поздно. Тебе нельзя здесь оставаться — забери меня с собой.

Тик-Ток ухмыльнулся. Видеть отца в таком состоянии, слышать отчаяние в его голосе было сладчайшим даром. Даже слаще, чем предсмертные крики его матери.

— О, у меня нет ни малейшего намерения здесь оставаться.

Гларондал уперся в подлокотники кресла, пытаясь встать, но рухнул обратно.

— Мы должны немедленно отправиться в Земли Фейри.

— И что ты будешь там делать? — Тик-Ток поморщился, заметив маленьких белых червей, ползающих в вазе с фруктами. — Вернешься в семью? — Он сам не знал, почему спросил, им двигало любопытство. Не планы отца интересовали его, а то, осталось ли хоть зерно раскаяния в этом отвратительном теле.

— Моя семья была убита моим сыном, — прохрипел тот. — Ненавистное отродие.

Тик-Ток замер. Какого черта? Он это серьезно? Все мысли испарились, пока он сверлил взглядом никчемного старика. Даже чувства покинули его. На мгновение он не ощущал ничего — ни гнева, ни страха, ни радости, ни отвращения.

А затем всё вернулось, усиленное вдесятеро.

Его старшая сестра, прижимающая руки к животу, защищающая зародившуюся внутри жизнь, пока их мать вытягивала саму суть из ее тела. Его старший брат, бросающийся ей на помощь. Отец, встретивший его в прыжке своим мечом, выпускающий брату кишки. Пронзительные крики младшей сестры, когда Гларондал шагал к ней с окровавленным клинком. То, как он перерубал каждому позвоночник, чтобы они точно не ожили. И то чувство, когда тебя удерживает магия, и ты смотришь, зная, что ты следующий…

Тик-Ток рванулся вперед и в мгновение ока прижал меч к горлу отца.

— Значит, это я их убил, отец? — прошипел он. Рот Гларондала раскрылся в шоке. — А я помню всё иначе. Пожалуйста, расскажи мне, как всё было.

— Тик-Ток… — Он издал громкий, судорожный вдох. — Ты пришел за мной.

Он чуть сильнее надавил на лезвие, и по венистой коже Гларондала потекла красная струйка.