— Тогда почему? — Норт повернула голову, встречаясь с его красными глазами своими карими. Раньше он представлял себе этот взгляд в тысячах разных лиц. Он был одержим мыслью о том, какой будет эта сереброволосая женщина, но почему-то никогда не представлял на ее месте Норт.

Тик-Ток стиснул зубы. Хотел ли он рассказывать? Открывать свою боль? Было опасно впускать эту женщину в душу, когда она так явно стремилась сбежать от него, но слова сами сорвались с губ.

— Я говорил тебе, что сам отсек ее, — сказал он более низким, чем обычно, голосом, поднимая золотую руку. — Но я не сказал, что обмотал предплечье тонкой железной проволокой и затягивал ее деревянным бруском. Это заняло несколько часов, я дважды терял сознание.

Норт ахнула, прикрыв рот ладонью.

— Зачем?! Зачем ты это сделал?

Он одарил ее волчьей ухмылкой:

— Я мазохист. Разве не заметно?

— Тик-Ток! — воскликнула она в сердцах.

— Целина — морская ведьма — сказала, что я должен это сделать, если хочу получить портал. Каждый год ей приходят видения о том, что приблизит меня к цели, и несколько десятилетий назад видение гласило, что я должен лишиться руки.

Ее хмурый взгляд стал глубже:

— А в этом году видение велело похитить меня?

— Задание, которое я принял с радостью — я бы предпочел сохранить остальные конечности. — Он продолжал сжимать и разжимать кулак. Клик-клик-клик. — Мы отвлеклись от темы, звездочка моя. Ты хотела знать, почему я присматривал за тобой? — Он помолчал, поймав ее взгляд. — Когда я истекал кровью, когда в рану попала инфекция, когда она, наконец, начала заживать, но еще не была готова для протеза… мне никто не помогал. Был лекарь, да, но лишь для того, чтобы я не сдох. Моя команда тогда только собралась, и всё было… неопределенно.

— Ты…

— Тш-ш, — мягко прервал он ее. — Мне не нужна твоя жалость. Я рассказываю это только для того, чтобы ты знала: я понимаю. Я знаю, каково это — страдать, когда рядом нет никого близкого, кто мог бы утешить или позаботиться. Впрочем, в эту руку встроена мощная магия, так что в итоге всё обернулось неплохо, несмотря на целое состояние, которое мне пришлось отдать ведьме-лудильщице за ее изготовление.

— Что ж… — Взгляд Норт немного смягчился. — Спасибо. За то, что спас мне жизнь.

— Не за что, — пожал он плечами.

— Хотя меня бы вообще не пырнули ножом, если бы не ты, — добавила она, прочистив горло и напуская на себя напускную надменность.

— Дерзкая, — фыркнул он.

Норт слегка шевельнулась; он чувствовал на своей руке ее взгляд.

— Ты чувствуешь ею?

— Конечно. — Он провел кончиками пальцев по шерстяному одеялу, ощущая грубую текстуру плотной ткани. — Она совсем как настоящая, только посимпатичнее.

— И магическая, — добавила Норт, и тут ее желудок громко заурчал. — Пожалуй, я всё-таки соглашусь на еду. Что-нибудь горячее. И чтобы по вкусу это не было похоже на то, чем ты кормишь меня на своем корабле.

Тик-Ток тихо рассмеялся и поднялся на ноги.

— Что-нибудь еще, моя леди?

— Одежда. — Она потянула одеяло выше. — Красивая. И если ты не купишь мне топор, который обещал, я ни ногой не ступлю на этот твой ужасный корабль.

— Ну-ну. — Он осторожно взял ее за подбородок и заставил посмотреть на него. — Говори обо мне что хочешь, но мой корабль не трогай.

— Еда, — потребовала она, отталкивая его руку с чем-то похожим на улыбку.

Тик-Ток прикусил губу, чтобы не расхохотаться, и вышел из комнаты на поиски трактирщика. Сколько в ней жизни, даже сейчас. Он поймал себя на мысли: как далеко она зайдет в своих требованиях — и как далеко он позволит ей зайти? Это отозвалось странным чувством в груди. Невыносимая маленькая звездочка.

Его невыносимая, бросающая вызов, неукротимая маленькая звездочка.

Глава 12

Норт

Острый топор с силой рассек шею — в воздух брызнула кровь. Норт не видела лица жертвы, но по невысокому, коренастому телосложению поняла, что это дварф.

Позади нее раздался душераздирающий крик; Норт резко обернулась и увидела Ризмалу, которая смотрела на всё это с невыразимой мукой, а ее глаза были полны слез.

Норт посмотрела на свои руки: пальцы крепко сжимали топор, а кожа была покрыта ярко-алой кровью.

Глаза Норт распахнулись, и она резко села на кровати.

— Ты что, хочешь, чтобы рана снова открылась? — проворчал глубокий голос рядом с кроватью; чьи-то руки придержали ее за плечи.

Тик-Ток.

Тяжело сглотнув, она медленно откинулась на изголовие, когда он убрал ладони с ее кожи.

Ризмала была мертва. Дварфийка не должна была пытаться убить ее за то, чего она не совершала. Но когда-то давно отец Норт отнял у нее кого-то важного…