Что бы сделал Тин, окажись он на ее месте? Он бы обезглавил того фейри, который посмел бы тронуть ее мать, а не отнял бы жизнь у невинного. Если бы Ризмала пришла за Тином, Норт защищала бы его своим топором. Она всегда будет защищать свою семью.

И всё же… Образы и мысли роились в голове, и ей нужно было проветриться. Выйти из этой комнаты. Сделать хоть что-нибудь… Броски воображаемых топоров сегодня не помогут ей уснуть.

Норт поправила платье, взяла бутылку спиртного и поднялась по лестнице на палубу. Снаружи были только Норт, море и Калико, который нес вахту на своем месте за парусом. Соленый воздух немного успокоил ее, но не избавил от гнетущих чувств.

Норт поднесла бутылку к губам и сделала длинный глоток, позволяя жидкости обжечь горло. Она подошла к борту и перегнулась через перила, глядя на море и волны. Ночное небо отражалось в воде, заставляя ее мерцать. Она сжала свободную руку в кулак и сосредоточилась, взывая к своему истинному имени. Норт Талина Слэйн. Тишина. Безмолвие. Ни малейшего движения скрытой магии внутри. Снова Норт приложилась к бутылке, отпивая сладкую жидкость. Еще и еще. Она пила до тех пор, пока не почувствовала, что плывет, а ее мысли мечутся, как штормовые волны.

Норт было плохо. Алкоголь не притупил тревогу, а только обострил ее сумбурные мысли. Где Тик-Ток? Почему он до сих пор не ворвался в ее дверь без стука хотя бы раз?

Спотыкаясь, она пробралась к кормовой части корабля, горя желанием увидеть его каюту. Схватившись за изогнутую ручку, ведущую в капитанские покои, она подергала ее и обнаружила, что заперто.

Дверь резко распахнулась, и на пороге возник хмурый Тик-Ток.

— Чего тебе? — Его взгляд упал на нее, и губы удивленно приоткрылись. — Норт? Что ты здесь делаешь?

Ее взгляд переместился с его лица на обнаженную грудь. Его кожа отливала золотом, плечи были широкими, пресс — рельефным, и она не могла перестать пялиться. Из одежды на нем были только штаны — он был даже босиком.

— Хочу посмотреть твою комнату, — пробормотала она, запинаясь.

Тик-Ток ухмыльнулся, принюхиваясь к воздуху.

— Кто дал тебе спиртное?

— Это была всего одна бутылка.

— И ты выпила ее всю, черт возьми? — Он втянул ее внутрь и закрыл дверь. — Мне не нужно, чтобы ты шаталась по кораблю пьяной.

Она оглядела комнату: шкафчики, стол, заваленный картами, и огромная медная ванна. И, конечно, его кровать. С четырех высоких стоек свисали белые газовые занавески. Матрас был застелен шелковыми черными и красными простынями, а на изголовье был вырезан узор из завитков. Поставив пустую бутылку на его стол, она прошла в дальний угол комнаты. Норт вскарабкалась на кровать и утонула в матрасе — он был мягче всего, что она когда-либо чувствовала.

Тик-Ток наблюдал за ней, пока она похлопывала по месту рядом с собой, вспоминая, каково это было — целовать его.

Он хитро улыбнулся и сел на край матраса рядом с ней. В комнате всё плыло, но его она видела четко. Его губы были идеальной формы, и она вспомнила, какими приятными они были на вкус.

— Почему ты не зашел ко мне раньше? — Она поправила подушку за спиной.

— Тебе нужен был отдых, а мне нужно было подумать.

— Я хотела, чтобы ты зашел.

— Хм. И почему же? — Уголки его губ поползли вверх.

— Не знаю. — Она подняла руку и убрала прядь его шелковистых черных волос ему за ухо. Затем она придвинулась ближе, так что ее рот оказался совсем рядом с его губами.

— Я не буду тебя целовать, Норт.

— Почему нет? — Она отпрянула. Снова это чувство отверженности, как с Бёрчем. Ей захотелось зарыться поглубже в кровать и совсем исчезнуть.

— Ну, во-первых, ты выпила целую бутылку спиртного. — Он наклонился к ней, положив руку ей на плечо. — А во-вторых, тебя только что ударили ножом.

Она не смогла сдержать слез, которые снова потекли из глаз, когда она прижалась к его теплому телу, обнимая его за талию.

— Что если бы я могла поговорить с ней? Объяснить, что мой отец был проклят, что сейчас он другой, что в те времена пострадали и многие другие.

— Это бы ничего не изменило, — пробормотал Тик-Ток, притягивая ее ближе. Он легонько провел пальцем по ее щеке. — Ризмала пробилась наверх благодаря своей злопамятности. Мне никогда не было дела до чужого прошлого, пока люди разделяли мою цель и были мне верны. Любой, кто предаст, умрет от моей руки, и она это знала. Ей следовало забыть о том, что ты дочь Тина.

— Я хочу к нему, — Норт заплакала, уткнувшись в его грудь, и он обнял ее еще крепче. — И к маме.

— Мне жаль, — вздохнул он. — Обещаю, я верну тебя домой при первой же возможности после открытия портала.

— Почему ты так отчаянно хочешь его открыть?

Тик-Ток помедлил.

— Когда он откроется, ты, возможно, поймешь.

Тихое ворчание сорвалось с ее губ, но она была слишком измотана, чтобы спорить. Она устроилась у него на груди и закрыла глаза.

Тик-Ток нежно перебирал ее волосы.