Старлинги верили, что ветер — хорошее предзнаменование. Моя тетя любила ловить сильное течение и позволять ему уносить ее к звездам.

— Я сам позабочусь об окне, — сказал Факсон. — Хватит и того, что ты сидишь в той крошечной кабинке. Я не хочу, чтобы ты беспокоилась об окнах.

— Мне нравится моя крошечная кабинка.

Он вздохнул, все еще недовольный тем, что не смог уговорить меня пойти в более подходящее для леди место, но мы оба знали, что я не сдвинусь с места.

Подмигнув, я оставила его, чтобы он вернулся к своим обязанностям, а сама вернулась к чтению, приоткрыв дверь каррела и прислушиваясь к шуму ветра за окном.

Слова на странице книги расплывались, когда я позволила глазам расфокусироваться, а мыслям блуждать.

Если злых волшебников из серой книги на самом деле было Шестеро, то кем же была прорицательница? По рассказам Соннета, она собрала ужасную армию, чтобы завоевать Каландру.

Что, если не она была злодейкой в этой истории? Если Шестеро были демонами Преисподней, то, возможно, прорицательница боролась с их магией. Возможно, Соннет поменял их ролями в своей истории, потому что верил в Восьмерых.

Но я не была верующей.

Я была искательницей истины.

В дверном проеме появилась фигура, врезавшись в него с такой силой, что у меня перехватило дыхание.

— Хейн? — Я вскочила со своего места, собираясь броситься к нему, но он поднял руку, широко растопырив костлявые пальцы.

— Я в порядке. — Востер закрыл дверь и прошаркал к свободному стулу. Он рухнул на сиденье и, закрыв глаза, несколько долгих мгновений тяжело дышал.

Его кожа была не такой бледной, как обычно. На щеках появился румянец, а на безволосой голове выступил пот.

— Вам плохо?

Он покачал головой.

— Нет. Но у меня осталось совсем немного времени.

— Ладно. — Я сложила руки на краю стола и стала ждать.

В комнате не было ни намека на магию, ни даже следа того давления или его присутствия.

Он снова подавлял ее, чтобы избавить меня от боли.

— Я могу это вынести, — сказала я, зная, что он поймет, о чем я говорю.

Но Хейн покачал головой и с трудом сглотнул, продолжая говорить с закрытыми глазами.

— Когда мы встречались в последний раз, мы говорили о магах.

— Да. Они забрали силу у демонов Преисподней и стали Шестыми. Они прокляли эту землю.

— Зло одержало победу?

— Не знаю. Кажется. — Я перевела взгляд с него на серую книгу, которая постоянно лежала на моем столе. — Если я правильно поняла вашу историю.

— Это не моя история. Это твоя история. — Каждое слово давалось ему с болью, голос был хриплым.

Моя история. Как это могла быть моя история? Я с трудом сглотнула, пододвигая ближе «Девяносто историй Соннета».

— В этой книге есть рассказ о Шестерых. Они сражались с прорицательницей и ее армией. После того, как они победили ее, они ушли в тени.

Уголок рта Хейна приподнялся. Я подозревала, что это было самое близкое к улыбке, что я когда-либо получала.

— Я был прав, когда выбрал тебя.

— Выбрали меня? Что вы…

— Кто была эта прорицательница? Кто мог выступить против магов? — спросил он.

— Вы никогда не называешь их Шестерыми.

— Я не верю в Шестерых. Ответь на мой вопрос.

Я глубоко вздохнула, откидываясь на спинку стула.

— Не знаю. Это единственная история, в которой упоминается прорицательница. Все остальное, что есть в библиотеке о них, — вымысел.

— Каспия. — Он впервые произнес мое имя, и у меня по спине пробежал холодок. — Ты приехала на Каландру не просто так, не так ли?

Да. Отомстить за Эмери и пройти ритуал. Но я не рассказала Хейну о своей сестре.

— Откуда вы узнали?

Он не ответил. Он по-прежнему сидел, откинувшись на спинку стула. Его дыхание стало глубже, а глаза были закрыты, и я испугалась, что он заснул.

Но тишина дала мне время обдумать все, что он сказал. Чтобы рассмотреть каждое слово как в зеркале. Чтобы прокрутить его в голове, рассмотреть со всех сторон.

Моя история. Моя. Старлинг, которая последовала своему ритуалу и попала в эту страну. И у которой было видение о смерти ее сестры. Видение, в котором Эмери была монстром.

Моя история.

Не моя. Моей родословной.

— Эта прорицательница была Старлинг? — Я произнесла это так тихо, что была уверена, что он не расслышал.

Глаза Хейна распахнулись.

— Старлинги сражались с магами. Они победили?

— Да. — Он кивнул, выпрямляясь. Это усилие, казалось, отняло у него все силы, и он наклонился вперед, опершись локтями о колени. — Есть вещи, которые я не могу сказать. Я истощил свою магию настолько, насколько мог, но даже истрепанные остатки будут связывать меня с давними клятвами.

— Ветер. Это были вы? — Я посмотрела на стену, как будто могла видеть сквозь нее окна. Он завывал уже несколько часов, задолго до того, как я проснулась этим утром.

Какой же силой он обладал?

— Но у вас все еще есть кровь. Разве не это скрепляет клятвы?