Но ее страх мгновенно сменился раскаленной добела яростью. Быстрее, чем я когда-либо видела, она выхватила маленький нож, спрятанный в рукаве, и метнула его в Рэнсома.

Время замедлилось, и на мгновение я снова оказалась в Эллдере, наблюдая, как Бэннер вонзает нож в живот Завьера. Я слышала крик Эви той ужасной ночью. Он смешался с ее криком в тренировочном центре.

Только нож Мэй так и не попал в цель.

Рэнсом поймал его в воздухе и взмахом запястья направил в нее.

Ее волосы зашелестели, когда лезвие пролетело мимо ее плеча и вонзилось в стену.

В комнате раздался общий вздох. Затем наступила тишина.

— Свободны, — прогремел голос Гейбла.

Центр опустел, как чашка пролитого чая.

Даже мастер оружия ускользнул, уводя мальчика, которого он тренировал, через боковую дверь, оставив нас одних.

По щеке Мэй скатилась слеза.

Я не могла вспомнить, когда в последний раз видела ее плачущей.

— Я должна была быть Спэрроу. Это я должна была уйти, — прошептала она, затем подобрала юбки и побежала.

— Мэй, — крикнула я ей вслед, но она уже была за дверью.

Что, черт возьми, здесь произошло, пока меня не было?

— Уведи отсюда Эви. — Приказ Рэнсома был почти рычанием.

— Рэнси…

— Ну же, Одесса. — Он с трудом сглотнул, сжав кулаки. Все его тело дрожало от ярости. — Я сам себе сейчас не доверяю.

Он не доверял. Но я — да.

Я сократила расстояние между нами, взяв его за руку и раскрывая кулак. Затем прижала шрам на своей ладони к шраму на его ладони.

— Я доверяю тебе.

Он закрыл глаза и с трудом сглотнул.

— Иди, Десс.

Эви всхлипнула, прижимая к себе Фэйза. Она посмотрела на нас сквозь мокрые от слез ресницы. Ее маленькие пальчики обхватили другой кулак Рэнсома.

Его плечи расслабились, глаза открылись. Все еще серебристые, но уже не такие сердитые. Он уставился на ее губы и скривился. А потом опустился на колено и заключил ее в объятия.

— Ты в порядке?

— Я хочу домой. — Она всхлипнула.

— Я тоже, — прошептали мы с Рэнсомом в унисон.

Он потянулся ко мне, притянул к себе и заключил в объятия.

— Вместе.

— Вместе. — Я уткнулась лицом в плечо Рэнсома, вдыхая его запах.

Мы держались друг за друга, даже когда Фэйз пытался освободиться. Таркин бросился прочь, а я следила за ним по пустому центру, пока мое внимание не привлекло движение за дверным проемом.

Кто бы ни наблюдал за нами, он быстро скрылся.

Но я могла поклясться, что видела блеск золотой короны моего отца.

Сорок восемь

Каспия

Легкое покалывание отвлекло мое внимание от дневника, лежащего на моем столе.

Волоски на моих руках встали дыбом, и мысли, которые я записывала, были забыты, когда я уставилась на закрытую дверь каррела. Я затаила дыхание, чувствуя, как бьется мое сердце, пока не раздался стук в дверь.

— Войдите, — мой голос был хриплым, горло сдавило от волнения.

Ручка повернулась, и дверь медленно отворилась, явив шуршание бледно-голубых одежд.

Востер, который принес мне серую книгу, проскользнул в комнату, прикрыв за собой дверь.

Находиться так близко к нему должно было быть мучительно. Мой каррел был отнюдь не просторным.

Но когда он сел на стул напротив моего стола, все, что я почувствовала, — это постоянное воздействие его магии, как будто моя одежда была слишком тяжелой, а ткань грубой и вызывала зуд. Неприятно, но не больно.

— Здравствуйте, — сказала я.

Он сложил руки на коленях.

— Здравствуй, Старлинг.

Я молила Божество, чтобы он вернулся. Чтобы я могла задать ему несколько вопросов. Но теперь, когда он был здесь, я не могла придумать, что сказать, кроме как «здравствуйте».

Мы уставились друг на друга, тишина в крошечной комнате нарастала и давила на стены.

Факсон, должно быть, сообщил Востеру, где я. В этом или в другом сообщении, которое Андреас передал через королевского эмиссара, содержалось и то, где меня найти.

— Сегодня ваша магия другая, — сказала я. — Я не чувствую ее так, как раньше.

— Я направляю ее внутрь. — Он слегка поморщился. Это было то же страдальческое выражение, что и при нашей первой встрече.

— Вы держите ее внутри, чтобы мне не было больно.

— Лучше пусть будет больно мне, чем тебе. — Он не улыбнулся. Я не была уверена, умеют ли Востеры улыбаться. Но форма его рта слегка изменилась, как будто он пытался. — Мне потребовалось некоторое время, чтобы научиться. Чтобы набраться терпения и поговорить.

— В библиотеке есть место, где мы могли бы поговорить, находясь достаточно далеко друг от друга, чтобы вы не…

— Нет. Мы останемся здесь и только здесь.

Я немного выпрямилась, услышав предупреждение в его тоне. Было ли небезопасно обсуждать эти вещи за пределами этой комнаты?

— Вы получили мое сообщение?

— Да. Не присылай другого.