Моя тетя ожидала, что все в нашей семье будут представлять нашу родословную, независимо от того, были мы Птенцами, Безмятежными или Старлингами. Для Малинн было вполне разумно ожидать того же от меня теперь, когда я была замужем за Андреасом.

— Ладно, — проворчал Андреас. — Я буду молчать. Пока что.

Я положила книгу на стол и провела пальцем по серому корешку.

— Мне нужно поговорить с Востером, который дал мне эту книгу.

— Нет.

Я рассмеялась.

— Да.

— Каспия.

— Андреас.

Он нахмурился.

Я улыбнулась. С каждым днем он становился все более заботливым. Это было странно привлекательно.

— Есть ли способ послать братству сообщение? Может быть, через посланца короля? На этих страницах есть что-то важное, Андреас. Что-то, что я должна понять. Возможно, это способ спасти Зендру.

Он вздохнул.

— Что, если это всего лишь история?

— А что, если это не так?

В третий раз я прочитала эту книгу вслух Андреасу. Он был так же озадачен этой историей, как и я.

Эта книга была рассказом о злых магах и читалась как роман. Если бы не упоминание Старлинга в начале, если бы не то, что ее мне дал Востер я бы подумала, что это вымысел. На первый взгляд, казалось, что это девяносто первый рассказ Соннета.

Но он был таким подробным, таким описательным, что казался историей.

Маги когда-то были обычными людьми, исповедовавшими религию, в которой поклонялись духам Каландры. Они жили в монастыре глубоко в горах. Однажды суровой зимой люди оказались без еды. Они были на грани голодной смерти. Они молились своим духам, прося о помощи и сохранении их жизней.

К тому времени, когда лед растаял, почти все люди в монастыре были мертвы.

Все, кроме шестерых.

Чувствуя себя покинутыми своими духами, мужчины начали поклоняться демонам, которые питались потерянными и озлобленными душами. И оставшиеся шестеро человек заключили с этими демонами сделку.

Чтобы обрести магию и бессмертие, они предложили свои тела в качестве носителей.

Одержимые этими демонами, люди стали магами. Они обманывали людей, заставляя их верить, что их сила — это благословенный дар, призванный спасти человечество. Им поклонялись и почитали их.

Пока вся Каландра не склонилась к их ногам.

— С цифрой шесть должно быть связано что-то важное, — сказала я, понизив голос. — Это не может быть совпадением.

Андреас поднял руку, словно собираясь перекреститься Восьмерке, но в последний момент передумал и вместо этого провел пальцами по волосам.

— Это кажется опасным, Каспия.

Я открыла книгу.

— Как и любая правда.

Сорок семь

Сорок семь

Одесса

С каждым шагом, который мы делали по направлению к мастерской целительницы Алор, все больше мышц на теле Рэнсома напрягались. Его плечи практически доходили до ушей.

Сообщение, которое я получила от целительницы Алор этим утром за завтраком, было коротким и лаконичным.

Моя мастерская. Середина утра. Приведи его с собой.

Меньше всего на свете он хотел бы оказаться в этом лазарете, но я попросила его прийти, и пока что он подыгрывал мне.

Когда он, наконец, вернулся в покои прошлой ночью, уже после наступления темноты, он был тихим и замкнутым, заставляя себя улыбаться ради Эви. После того, как мы уложили ее в постель, я спросила его об охраннике в конюшне.

Мужчина хлестал кобылу с такой силой, что животное упало на колени, окровавленное и избитое. Весь ее зад был покрыт глубокими порезами.

Рэнсом попытался остановить нападение, но охранник в бешенстве обрушил хлыст на него, а не на лошадь. Сломанная рука была следствием действий охранника.

Мне совсем не было жаль того ублюдка.

После того, как он был доставлен в лазарет, Рэнсом отправился с Ауриндой на долгую прогулку верхом по сельской местности. Когда он вернулся в конюшню, кобыла, которую хлестал охранник, была умертвина.

Наверное, хорошо, что охранника уже выписали из лазарета. Я могла бы заглянуть к нему в палату и подсыпать ему в чай немного порошка из клыка фенека. Не то чтобы у меня был порошок из клыка фенека, но этот человек заслужил немного отравы. Недостаточно, чтобы убить его, но достаточно, чтобы заставить пересмотреть все решения, которые он когда-либо принимал.

В тот момент я злилась больше, чем Рэнсом. В основном потому, что мой отец пришел к неправильному выводу и имел наглость обвинять моего мужа.

— Десс. — Рэнсом взял меня за запястье и легонько встряхнул, чтобы я разжала кулаки.

Так что, возможно, мы оба были немного напряжены этим утром.

Мы дошли до конца коридора и арочной двери Алор. Я дважды постучала дверным молотком, и тот же мужчина, который встретил меня на днях, открыл дверь и жестом пригласил нас войти.

Алор сидела за своим рабочим столом, одетая в темно-бордовое платье и холщовый фартук с бесчисленными пятнами. В разных карманах у нее было пять пар очков разного цвета. На кончике ее носа красовались очки в белой оправе. На голове у нее была голубая пара.

Когда мы вошли в комнату, она посмотрела прямо на Рэнсома.