Лицо обдает жаром. В нос тут же бьет смесь запахов кваса, жареного мяса и чеснока. От резкого контраста температур меня начинает трясти мелкой дрожью.

В полутемном коридоре кто-то гремит кастрюлями.

— Мартин, чтоб тебя! — раздается зычный женский голос. — Где дрова? У меня похлебка стынет!

Пытаюсь позвать на помощь, но из горла вырывается лишь хриплый стон.

Ноги окончательно перестают слушаться. Я за что-то цепляюсь, опрокидываю узкую полку и оседаю на дощатый пол.

Из кухни вылетает долговязый вихрастый парень с охапкой поленьев.

И замирает, с оглушительным грохотом роняя дрова.

— Далия!

Мартин бросается ко мне и пытается поднять. От него пахнет золой и луком.

— Госпожа Эдна! — орет он так, что закладывает уши. — Сюда! Далия... она вся в крови! Госпожа Эдна!

В коридор выбегает дородная женщина в переднике, перепачканном мукой. Ее недовольное лицо мгновенно бледнеет, когда она видит меня на полу.

— Святые угодники... — выдыхает она, наклоняясь надо мной. — Девочка моя, что с тобой стряслось? Рано же еще!

Новая схватка скручивает тело. Я цепляюсь побелевшими пальцами в рукав Эдны, не в силах произнести ни слова.

— Мартин, беги за повитухой! Живо! — командует женщина, подхватывая меня под другую руку. — И воды согрей!

Парень теряется.

— Так что делать в первую очередь?..

— За повитухой! — рявкает она. — Давай, Далия, держись. Сейчас мы тебя устроим.

Я хочу сказать ей, что меня ударили ножом.

Хочу попросить спасти ребенка.

Но боль становится абсолютной, затопляя разум ослепительно белым светом.

Голос Эдны отдаляется, превращаясь в невнятное эхо, и я с облегчением проваливаюсь в спасительную темноту.

1.2

Дорогие читатели, рада видеть вас на страницах этой истории!

Нашу главную героиню зовут Надежда — она сильная женщина, которая точно не опустит руки и не сдастся в сложных обстоятельствах. Но ей будет очень не просто.

Поддержите книгу звездой, добавляйте ее в библиотеку — и ныряйте в новый мир вместе со мной!

Иллюстрация к 1 главе

В первую неделю прода каждый день в 00-01 по Москве, а потом решим, какой будет график. Он может остаться и далее ежедневным с редкими выходными — зависит от того, насколько вам будет интересно (это отражается в звездочках и комментариях).

После полуночи будет еще продолжение!

Глава 2

Темнота не приносит долгожданного облегчения, она лишь приглушает звуки реальности. Я слышу, как где-то далеко причитает Эдна, как бьется вода об металлический таз, как кто-то тяжело дышит.

А потом боль возвращается, вырывая меня из забытья, но я больше не контролирую это тело.

Меня затягивает в водоворот чужой памяти.

Я тону в мыслях, чувствах и страхах Далии, за считанные мгновения проживая её короткую трагичную жизнь.

Первым делом вижу высокие, давящие своды монастыря Святой Девы.

Холодные каменные полы, льняные рясы, запах ладана и воска.

Ее зовут Далия, она сирота без фамилии и рода.

Все, что девушка знала о себе — услышала когда-то от старой настоятельницы. Много лет назад изможденная старуха принесла сверток с младенцем к дверям обители. Она всучила монахиням мешочек с золотом и прохрипела: «Спрячьте её», — а потом умерла прямо на ступенях.

Ни герба, ни имени.

Только странное ощущение покалывания на кончиках пальцев, когда Далия злилась или пугалась, да смутное чувство, что она не такая, как остальные послушницы.

Потом была городская школа. Ей разрешили посещать уроки грамоты с четырнадцати лет.

Именно там появился Аларик.

Худой, вихрастый мальчишка, сын местного писаря. Он стал её тенью и единственным другом в этом жестоком мире, где сирот презирали. Далия делилась с ним скудными сладостями, а он приносил ей ворованные с рынка ленты для волос.

Она считала его братом. Семьей, которой у нее никогда не было.

А в семнадцать лет мир Далии перевернулся.

Вспышка боли на ключице во время вечерней молитвы, и проступивший сквозь кожу золотой рисунок в виде драконьих крыльев.

Она была избрана в жены дракону.

Я чувствую её тогдашний ужас и благоговение.

За ней пришли через два года.

Генерал Рейнгард Талларен. Огромный, суровый, пугающий до дрожи. Он смотрел на монастырскую оборванку со смесью недоверия и собственнического голода.

Конечно же он ее забрал. Одел в шелка, увешал драгоценностями и назвал своей женой.

Целый год Далия жила в золотой клетке, отчаянно пытаясь стать достойной своего генерала.

Она терпела шепотки аристократов за спиной, презрительные взгляды слуг и холодную требовательность мужа.

Рейнгард был жестким, закрытым, но в постели сгорал от страсти, которую Далия принимала за любовь.

Детей у них не было.

И с каждым месяцем лед в глазах Рейнгарда становился всё толще.

А потом настал тот проклятый день, когда жизнь Далии в очередной раз разделилась на «до» и «после».