— Мартин! — кричит она так, что дребезжит посуда. — Запрягай Пегую в телегу! Живо!

Я не жду, пока парень соберется. Разворачиваюсь и бегу вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньки.

Эва все так же мечется, ее донимает жар. Я хватаю льняную простыню, укутываю в нее горящую дочь, стараясь не натереть воспаленную кожу на спине.

Затем лезу под половицу, достаю тяжелый кошель со всеми своими сбережениями, которые копила на домик в деревне, и прячу его в складках юбки, подвязывая к поясу.

Когда спускаюсь во двор, Мартин уже сидит на козлах старой скрипучей телеги, на которой обычно возит провизию с рынка.

Эдна стоит на крыльце, кутаясь в шаль.

— Удачи тебе, Далия, — тихо говорит она. — Пусть Создатель убережет малышку.

Я киваю, забираюсь на телегу, крепко прижимая к себе дочь, и командую Мартину:

— Гони, что есть сил!

Мы выезжаем со двора «Хромого вепря» и несемся по вечернему Риджпорту.

Город у моря живет своей жизнью.

В Нижнем районе, где находится таверна, улицы узкие, грязные, освещенные лишь тусклым светом из окон домов. В нос бьет резкий запах рыбы и дешевого пойла.

Телега немилосердно подпрыгивает на ухабах, и я изо всех сил стараюсь смягчить тряску для Эвы.

Но чем выше мы поднимаемся, тем разительнее меняется пейзаж.

Грязь сменяется ровной каменной брусчаткой. Появляются изящные кованые фонари, в которых горят не масляные фитили, а магические кристаллы, заливающие улицы голубоватым светом.

Дома здесь высокие, каменные, с резными балконами и ухоженными садами. Запах рыбы уступает место аромату цветущих деревьев и свежего морского бриза.

Мартин то и дело оглядывается, неуверенно дергая вожжи.

— Далия, я... не могу обещать, что правильно еду, — бормочет он, испуганно косясь на патруль городской стражи. — Госпожа Эдна так сумбурно все объяснила...

— Ищи дом с синей крышей и железным вороном на воротах, — припоминаю я слова Эдны. — Ищи, Мартин! Ей все хуже.

Эва дышит тяжело и прерывисто. Ее маленькое личико стало пугающе бледным, почти серым, а жар такой, что обжигает руки даже через плотную ткань.

Наконец, телега со скрипом останавливается.

— Вроде... вроде это здесь, — неуверенно кивает Мартин на высокий каменный забор.

Я не жду, пока он поможет мне спуститься. Спрыгиваю с телеги, едва не подвернув ногу, и бросаюсь к массивной двери. На ней действительно выкован железный ворон.

Рядом висит витой шнурок от колокольчика, но я не обращаю на него внимания, а начинаю колотить кулаком.

— Ну пожалуйста, будь дома, — шепчу, как мантру, продолжая стучать. — Пожалуйста...

За дверью слышатся шаги. Лязгает тяжелый засов, и створка приоткрывается.

На пороге появляется женщина лет сорока, одетая в строгое темно-синее платье. Она окидывает меня брезгливым взглядом.

Мой растрепанный вид, простая одежда и видавшая виды телега за спиной явно говорят о том, что я не из тех, кого здесь привыкли принимать.

— Что вам нужно? — холодно спрашивает она.

— Мне нужен целитель. Пожалуйста, впустите нас. Моя дочь нуждается в помощи.

Женщина кривит губы.

— Найдите травника в Нижнем городе. Мастер Корвус не принимает бродяг.

Она делает движение, чтобы захлопнуть дверь прямо перед моим носом. Я в отчаянии бросаюсь вперед, подставляя плечо под тяжелую створку. Удар отдается болью в ключице, но я не отступаю. Снова начинаю барабанить свободной рукой.

— Откройте! Умоляю!

Через пару минут дверь снова распахивается.

Но на этот раз на пороге стоит худощавый мужчина в круглых очках и с аккуратной седеющей бородкой. От него пахнет какими-то терпкими благовониями.

— Что за шум? — недовольно морщится он.

— У меня есть деньги! — кричу я, свободной рукой выхватывая тяжелый кошель и звеня монетами. — Я заплачу любую цену! Только помогите! Мне нужен целитель магических недугов!

Мужчина собирается ответить что-то резкое, но внезапно замирает.

Его взгляд, до этого полный раздражения, фокусируется на свертке в моих руках.

Эва не издает ни звука, но воздух вокруг на мгновение становится плотным, почти осязаемым, и по коже пробегает волна электричества.

Я никогда не сталкивалась ни с чем подобным… Скорее всего это всплеск невидимой магии.

Глаза Корвуса за стеклами очков слегка расширяются. Он делает судорожный вдох, словно хищник, почуявший запах крови, и больше не говорит ни слова.

Просто делает шаг назад и широко распахивает дверь, пропуская меня внутрь.